— Инга, а ты-то что так радуешься?

— Ну так хочется же посмотреть, как люди в Содружестве живут. Девчонки так много об этом рассказывали, хочется все своими глазами увидеть.

— Не знаю, получится или нет. Нас ведь все-таки разыскивают. Нарваться можем. За себя-то я не волнуюсь — поменяю метку на нейросети и стану другим человеком, а вот что с вами делать, даже и не знаю. Если вы сунетесь куда-нибудь со своими метками, сразу спалитесь. А про Ингу даже и не говорю, у нее сети Содружества вообще нет. Да и Берта со своими ушами.

— Ну, Ник, ну придумай что-нибудь. Ты же сможешь, пожалуйста, — запричитала Кини.

— Я постараюсь, но обещать ничего не буду.

Всю ночь девчонки о чем-то шептались, даже ко мне ни одна не подлезла, так что я прекрасно выспался. Всю дорогу обратно в лагерь они обсуждали предстоящее путешествие. И даже в лагере, за ужином, продолжали обсуждение.

— Девочки, вы губы-то не раскатывайте. Я еще не придумал, как вас легализовать в Содружестве.

— Ник, ну ты ведь обещал, — возмутилась Кини.

— Обещал. Но придумать ничего не могу. С тобой-то проще всего — заменю твою старую идентификационную метку на новую, и станешь ты другим человеком. С Ингой тоже что-то можно придумать. Выдать ее за жительницу шахтерской станции, приехавшей устанавливать нейросеть. А вот что делать с Бертой, ума не приложу. Я знаю только два аграфских идентификатора — Берты и еще одной аграфки.

— А что за аграфка? — тут же поинтересовалась Берта.

— Да, познакомился с одной на курорте, в Центральных мирах. Звали ее Циля, вернее Стиль, вернее… — Я попытался выговорить ее имя, но у меня конечно же ничего не получилось.

— Поняла. В самом деле Стиль. Так ее называли друзья. Ник, у тебя и правда императорские замашки — спишь только с принцессами.

— Ну, если ты имеешь в виду аграфок, то да, меньше чем с принцессами я стараюсь не связываться, — рассмеялся я, — только с тобой прокол вышел.

— Почему прокол? Я тоже принцесса. Правда, далеко не первая в иерархии своего дома, но и не последняя. Мой дедушка был братом главы Великого дома.

— Вот те раз. Надо же. Честно говоря, мне как-то все равно — принцесса ты или нет.

— Ну да, ну да. А того, что Стиль принцесса, ты тоже не знал?

— Нет, конечно. Мне было как-то все равно. Да и в постели принцессу от не принцессы отличить довольно трудно, даже невозможно. Да и какая разница — принцесса, не принцесса. Это еще и хуже, раз Циля принцесса. Представляешь, что будет, если я на твою сеть поставлю идентификатор Цили, и ты с такой меткой появишься на какой-нибудь станции во фронтире?

— Да, это плохая идея. Ни со своим, ни с идентификатором Стиль я нигде появиться не могу. Сразу донесут. А что будет потом, я даже не представляю.

— Зато я представляю.

— Да о чем вы все время говорите и говорите? Ничего не понимаю, — возмутилась Кини.

— А чего тут понимать? На каждой станции полно агентов аграфов, и отсканировать вновь появившуюся аграфку они смогут на раз, а потом передадут данные по гиперсвязи своим шефам. И ближайший аграфский корабль тут же помчится к станции. А аграфку и ее сопровождающих попытаются захватить или своими силами, или с помощью наемников. И придется нам прорываться со станции с боем. А в бою кто-нибудь из вас может пострадать. И если кто-нибудь из вас получит пару игл в голову, то привести вас в порядок я уже не смогу. Я не Господь Бог, воскрешать не умею.

— Что за Господь Бог такой? — тут же влезла Инга.

— Не что, а кто. Присказка это просто. Потом как-нибудь расскажу. Да и не о том мы сейчас.

— Да, это проблема, — протянула Берта, — и что делать, я тоже не представляю.

— Вообще-то этот вопрос решить можно, — сказал я, — для этого нужно заскочить на какую-нибудь пиратскую станцию, лучше арварскую, и поискать там в рабских загонах или в борделях — наверняка там отыщутся аграфки. Сниму копии с их меток и поставлю какую-нибудь тебе. И можно будет тогда посетить станцию, желательно аратанскую, там к аграфам относятся более-менее. Ну что ж, приблизительно план наметили, будем его придерживаться. Может, кто еще чего придумает — обсудим.

Потом, как всегда, сидели у костра. Девчонки о чем-то шептались, а я просто сидел и смотрел на огонь. Потом пошел спать.

Следующая пара дней прошла в том же ключе. До обеда занятие с Ингой, после обеда полное безделье. Девчонки все продолжали шептаться. Ну, это они так думали, что шепчутся и я ничего не слышу. С моим-то улучшенным слухом. Но лучше бы не слышал. Обсуждать часами фасон какой-нибудь блузки или юбки — это что-то. Я даже попросил Афру приглушить слышимость, а то ведь и свихнуться недолго. А они все обсуждали и обсуждали. И в какой магазин пойдут, и какой материи купят, и что из нее сошьют. И каких украшений они наберут. И перед кем они форсить собираются? Если передо мной, то для меня — чем меньше на них надето, тем лучше.