— Вот видишь, какая она у нас воспитанная девушка. Бери с нее пример.

— А я что, невоспитанная? Да меня с детства воспитатели чему только не учили. И кланяться, и вести беседу, и улыбаться. Всему учили. Даже как глазки закатывать и в обморок падать.

— Нет, Кини, глазки закатывать не надо. А тем более в обморок падать. Давайте лучше обедать. Десс, обслужи девушек. А потом и я сделаю заказ.

После обеда я с чашкой чаю пересел в кресло, а девушки, как всегда, сели рядышком на диван.

— Ник, а зачем ты служил наемником, а потом медиком? Ведь ты же император.

— Я так захотел. И хватит вопросов, Кини. Помнишь нашу старую договоренность?

— Все, все, Ник, больше не буду. А какие у тебя планы? Что ты дальше собираешься делать?

— Кини, ты неисправима, — улыбнулся я, — а планы? Завтра мы отсюда улетаем.

— А на чем мы полетим?

— Я на буксире, а вы на станции. Буду перемещать станцию на другое место.

— А долго нам лететь?

— Чуть больше трех месяцев.

— Ник, возьми нас с собой на буксир. Находиться рядом с тобой и не иметь возможности увидеть тебя, дотронуться до тебя… Да я с ума сойду. Возьми, а? И Берту тут одну оставлять нельзя. Как она тут одна будет?

— Кини, это плохая идея. На буксире нет таких условий проживания, как здесь. Там нет парка, нет речки. Там вообще ничего нет. Только каюта и кают-компания.

— Ну и что. Зато ты будешь рядом. Помнишь, как тогда на нашем корабле? И тебе ведь будет тоскливо одному.

— А я буду вести корабль, работать и учиться. И у меня будет очень мало времени.

— И мы тоже будем учиться, правда, Берта? И надоедать мы тебе не будем. Честно-честно. Ну, пожалуйста, Ник.

— И с вопросами приставать не будешь?

— Не буду.

— Ну, хорошо.

Собственно, я и сам хотел взять ее с собой на буксир. Все-таки три месяца без женщины тяжеловато. Нет, если это необходимо, то можно и потерпеть. Но если есть такая возможность, зачем терпеть? Правда, на аграфку я не рассчитывал. Собирался оставить ее на станции под присмотром Жука. Хотя в самом деле одна она здесь рехнется. Если только опять засунуть ее в криокамеру. Но вряд ли она согласится, а насильно рука не поднимется. Да и Кини обидится. Ладно, она вроде не очень-то и мешает.

— Жук?

— Да, Ник?

— Завтра после завтрака вылетаем. Подготовь все. И еще. У тебя на складах есть еще медкапсулы?

— Есть, конечно.

— Установи одну в медотсек буксира, а то там только две. Мы втроем летим на буксире. И закинь на склад буксира часть аграфских обломков, я с ними в пути поработаю. И согласуйте с искином буксира маршрут.

— Сделаю.

— Спасибо, Ник. — Кини вскочила и захлопала в ладоши. Потом подошла ко мне и прошептала мне на ухо: — А потом я тебя по-другому отблагодарю. Ночью.

— Ну ладно, девушки, я пошел к себе, а вы тут занимайтесь своими делами.

Пока шел, связался с Жуком:

— Жук, у тебя есть какие-нибудь базы по медицине? В частности, меня интересует что-нибудь о человеческом мозге.

— Медицинские базы у меня, конечно, есть. Для разных уровней ментоактивности.

— А что, и такие бывают?

— Конечно.

— А как же моя база Инженер? Она же для всех уровней?

— Да, ты изучал общую инженерную базу. А есть еще базы для высших уровней ментоактивности. Такие базы изучают начиная с восьмого уровня. Я тебе дам такую. Хоть ты еще и не достиг восьмого, но думаю, в процессе изучения как раз и достигнешь. Станешь учить ее после того, как выучишь базу по энергетике. Не бойся, она не такая уж и большая, за месяц пройдешь.

— У всех баз есть такое разделение?

— Естественно. Есть общие базы и есть высшие. Общие базы изучают люди с невысоким уровнем ментоактивности, а высшие — начиная, как я уже говорил, с восьмого уровня. Ты пока изучил только общие базы. Но теперь можешь приступить к изучению и высших. По энергетике я тебе тоже дам высшую базу. И по медицине закачаю на симбионт общую и высшую. Так что топай в медотсек. А отдельных баз по мозгу человека нет. Вообще о человеческом мозге известно очень мало. Нет, какие процессы происходят между клетками мозга, известно и хорошо изучено. Но эти процессы происходят в мозге всех животных, не только человека. А вот что делает человека именно человеком — не может понять никто. Сколько наши ученые ни бились, так этого и не поняли.

Я как раз дошел до медотсека. Разделся и лег в капсулу. Когда поднялся, спросил:

— Сколько я провалялся?

— Двадцать две минуты. Я тебе закачал общую медицинскую и высшие по инжинирингу, энергетике и медицине. Кстати, уровень ментоактивности у тебя уже восемь и одна десятая. Так что можешь спокойно учить высшие базы, они тебе не повредят.

— Спасибо, Жук. Да, и еще. Отошли Десс на буксир. Здесь ей пока все равно делать нечего, а там не помешает. Ну все, пойду отдыхать.