Шрифт:
– Забыл… - озадаченно проговорил герцог. – Представляете?..
– Когда свадьба? – улыбнулся король.
– Как только обезопасим его высочество. И доиграем в этот «отбор невест».
Скривились оба.
– Я высказал пожелание ее величеству, чтобы с завтрашнего дня все мероприятия продолжились.
– То есть завтра у девиц посещение картинной галереи в столице.
– И ее величество отправятся с девушками? – быстро спросил король.
Скалигерри уставился на него с недоумением. У их величеств в жизни бывало всякое, но чтобы повелитель стремился куда-то спровадить жену?
– Ваше величество! – с поклоном вошел слуга. – Лекарства и полдник.
– Что на этот раз? – помрачнел король.
– Пропаренные куриные тефтельки с цветной капустой на пару.
– Соль?
– Как можно! Доктор же сказал…
– Понял я, понял!
Король Альберт с отвращением вонзил вилку в тефтельку.
– Скалигерри, - прошипел он. – Придумайте, как меня накормить!
– Но ваше величество!..
– Герцог желает составить мне компанию, - объявил король. – Принесите ему еду!
– Слушаюсь! – слуга с уважением посмотрел на королевского секретаря.
– Принц сбегает куда-то завтракать, - ворчал король. – Отчего-то ему не хочется хорошо разваренной каши! Кофе мне не дают – это вредно. Мяса нормального мне не дают!
Еще одна тефтелька пострадала от королевского гнева.
– А если мне еще раз принесут цветную капусту, я начну казнить! Без суда и следствия!
Король внимательно посмотрел на тарелку – тефтелек не осталось. Зато капусты…
– И почему она… такая мерзкая?!
– Ваше величество!
– И все мне в один голос говорят, что как только я отлежу неделю и поднимусь, то мне станет легче! Конечно, станет! Потому что я не буду больше есть эту гадость! Я раздобуду соль! И мясо!
– Ваше величество! – в спальню вошла королева. – Вы отужинали?
Король мрачно кивнул. Он решительно не хотел расстраивать жену, но все происходящее было просто невыносимо!
– Альберт… Милый, потерпи. Это ненадолго, всего пару лет и можно будет расширить рацион. Постепенно. Это не такая уж и трагедия, уверяю тебя. Через несколько недель правильного питания ты почувствуешь себя намного лучше! Здоровое, сбалансированное и разнообразное питание – залог прекрасного здоровья и хорошего настроения. То, что происходит сейчас – это перестройка организма. Ты просто не привык. Ах, Альберт, это моя вина. Я не следила за тем, как ты питаешься, и вот результат! Но я исправлюсь. Обещаю.
– Ну что ты, дорогая! Все это время мне не на что было пожаловаться. Ты – лучшая из жен!
– О, мой король… - и растроганная королева удалилась, поцеловав короля на прощание.
– Скалигерри… Скалигерри я умру! Ты слышишь меня?!
– Ваше величество! Я не могу этого допустить! – на этот раз королевский секретарь оценил степень угрозы и был настроен более решительно. – Ваше величество, верьте мне! Я… Я что-нибудь придумаю.
– Беги, Скалигерри! Беги, спасай своего короля…
Глава двадцать первая
– Ваше высочество! Ваше высочествооо!
Вдовствующая графиня Скалигерри, подняв черные юбки, бежала к конюшням.
Храни нас зелья… Матушкина статс-дама умеет бегать, и он это видит! Принц вздохнул. К сожалению, он обернулся, и теперь вскочить на коня и унестись, делая вид, что он не расслышал, как его окликнули, было решительно невозможно! А жаль… Как же жаль. Такое… чудесное утро!
– Ваше высочество! Ваше вы-со-чес-твооо! Мне необходимо с вами серьезно поговорить!
Зельевары… Зачем? О чем?
Утро. Чистый, свежий воздух. Розоватое небо. Роса. «Чуть розовеет небо вдалеке, блестит хрустальною жемчужиной роса…» Нет. Не так. «Чуть розовеет небо вдалеке, блестит жемчужиной хрустальная роса…» Так, кажется, лучше…
– Ваше высочество! Ваше высочество!
Ну, вот… Он бы, может, стихи написал!
Еще минуту назад принцу было так хорошо, что он хотел воспеть это утро! Хотел спокойно позавтракать с младшей дочерью герцога Адорно. С этой чудесной девушкой, которая ела быстро, говорила мало, а главное – практически не смотрела в его сторону. Как будто боялась чего-то…
В маленьком особняке на отшибе он не чувствовал себя единственным вожделенным куском мяса на острове голодных крокодилов. А во дворце – чувствовал! «Там сто голодных крокодилов хотят вонзиться в мою плоть…» Нет, не так… «И зубы точат крокодилы, и алчут, алчут плоть мою…» Отчего сегодня так тянет на поэзию?
А еще он чувствовал себя виноватым. За каждый кусок. Потому что ему можно, а его величество на диете. Ни жить, ни есть во дворце стало невозможно. С одной стороны он соблазняет жаждущих под венец девиц, с другой – жаждущего нормально поесть отца.