– Судя по ответу и планам, ты уже свой выбор сделал в пользу милиции, – с досадой произнес Артем Дмитриевич.

– Возможно, возможно, но сохраняю плацдарм для маневра, ведь не исключены форс-мажорные ситуации. Есть желание попробовать себя на новом, необычном поприще. В журналистику никогда не поздно будет возвратиться. Хотя из нее невозможно уйти. Продолжу сотрудничать с периодическими изданиями, в том числе МВД.

– Останется ли у тебя времени на творчество, вот в чем проблема? Ведь, как я понял, тебе придется отвечать за политическое и моральное состояние личного состава, конкретно за каждого милиционера. Взвалишь на свои плечи и погоны ответственность за ЧП, нарушения дисциплины и другие деяния, совершенные твоими подчиненными. Постоянно будет за чужие грехи доставаться на орехи. Это, пожалуй, сложнее, чем работа в угрозыске, следствии или ОБХСС.

– Взялся за гуж, не говори, что не дюж, – ответил скорее себе, чем редактору, в качестве утешения. С грустным видом он вышел из моего кабинета. И его настроение, тревога передались мне. Исподволь, думая о перспективах, я надеялся, что служба в милиции, близкое знакомство со спецификой работы ее сотрудников, особенностями взаимоотношений, подвигнут на создание колоритных персонажей остросюжетных произведений по мотивам конкретных преступлений и происшествий. Это в конечном итоге и перевесило чашу моих аргументов в пользу милиции.

На второй день, дабы не изводить себя размышлениями, не «перегореть», я позвонил Калачу и сообщил:

– Вячеслав Георгиевич, я согласен на ваше предложение.

– Благодарю за правильный выбор. Я не сомневался, только глупец мог отказаться от такого предложения, – бодро ответил майор. – Теперь вам предстоит пройти несколько необычных процедур: медицинскую комиссию в поликлинике УВД, тестирование на оценку интеллекта, собеседование с одним из заместителей начальника УВД, курирующего работу с кадрами. Кстати, вам за границей приходилось бывать или может там проживают родственники?

– Дальше Крыма, Молдавии, где служил, Москвы, Волгограда, Одессы и некоторых других городов не был, родственников за пределами СССР нет, – ответил я.

Конец ознакомительного фрагмента.