– Что прости?

– Сиси, я так зла на тебя за то, что ты даже не открыла материалы, которые я для тебя собрала!

– А ты сделала оглавление?
– парировала я.

– Это неважно!
– Она вырвала руку из моей хватки.
– Важно то, что сейчас я Мэгги Мэй!

Я могла бы возразить, что ее пра-пра-пра-пра-пра-бабушка Маргарита Виктория Вандерхолн – тезка Мэгги - сейчас переворачивается в фамильном склепе, но это не имело значения, поскольку Мэгс уже приняла боевую стойку, уперев руки в бока.

– Ладно, Мэгги Мей.
– Конечно, я добавила в голос ложку яда, произнося ее новое прозвище.
– Не могли бы мы сесть за другой столик. Тот, что ближе к двери?

Упрямо качнув головой, Мэгс плюхнулась на стул и посмотрела на меня с видом полного неповиновения.

– Чем плох этот стол?

– Да, чем он плох?
– Подал голос табачный мужчина.

Очевидно, что окружающие пять столов внимательно слушали наш разговор.

У меня не было готового ответа, поэтому я просто села рядом с Мэгс, буркнув, что ничем.

Она, похоже, решила сделать вид, что разговора вообще не было, поскольку как ни в чем не бывало, обратилась к нашим соседям:

– Мы ужасно голодны. Что вы, мальчики, можете нам порекомендовать?

Я обыскала стол на предмет наличия меню, но не нашла ни одного.

«Очевидно, в этом прекрасном заведении не подают омлет с трюфелями и козьим сыром». 

Обычно, я не очень разборчива в еде, но сегодня, после того как меня вытащили из постели с голым Коулом, находилась не в лучшем настроении.

Вздохнув, я взяла телефон и напечатала ответ Богу Секса Лифта.

Я жива. А вот дни Мэгги уже сочтены.

Появившаяся за моим плечом официантка выглядела лет на пятьдесят. Ее светло-каштановые волосы были затянутые в тугой пучок, а поношенная футболка и джинсы ничем не напоминали униформу. Всем своим видом она показывала, что ни от кого не потерпит никакой фигни.

Вытащив из-за пояса два пожелтевших от времени ламинированных листа, она положила их перед нами. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что здешнее меню состоит исключительно из жиров и углеводов, поэтому я обратила внимание на Мэгс, ожидая, когда же случится ее прозрение. Так всегда происходило, какую из ее навязчивых идей ни возьми. Обычно она носилась с ней, словно одержимая, пока, наконец, не сталкивалась с реальностью. Мэгс была из тех людей, кто жаждет открывать мир, но, желательно, оставаясь в своем уютном пентхаусе. Покинув зону комфорта, она тут же впадала в панику. Например, как тогда, когда чуть не сожгла кемпинг в национальном парке. Стоило сове ухнуть над ее плечом, как Мэгс припустила к машине, сбив на ходу керосиновую лампу.

Мэгс внимательно изучала меню, а я внимательно изучала ее, и поэтому не пропустила характерное изменение в выражении ее лица.

Она подняла голову, и ее взгляд заметался между официанткой, мной и нашими соседями-дальнобойщиками. Мэгги прекрасно знала, что ее организм не был подготовлен к тому, чтобы переработать такую пищу. На ее лбу выступил пот, она смахнула его дрожащей рукой, и обратилась к официантке голосом, напоминающим мышиный писк:

– Э-э, доброе утро, мэм. У вас есть специальные предложения? Чтобы вы порекомендовали, мэм?

– Я бы порекомендовала быстро сделать заказ. Я не могу торчать здесь целый день.
– Официантка скрестила руки на груди и поджала губы.

– Ох, да, конечно.
– Мэгс определенно была выбита из колеи.
– Какие напитки у вас есть?

– Кофе.

Эта официантка явно не тратила слова попусту. У нее не было бейджика с именем, поэтому про себя я решила называть ее Вера.

– Кофе? Это хорошо!
– Воодушевилась Мэгс.
– Я возьму обезжиренный латте с соевым молоком, ванилью и карамелью. Но карамель обязательно должна быть внизу. Вы не записываете? Вы все запомнили, верно? Это очень важно, понимаете?

Вера выглядела абсолютно равнодушной, когда ответила:

– Понимаю. Один черный кофе.

– Нет. На самом деле я заказала обезжиренный латте с…