— Это не ко мне, — пробормотал Стариков.

— А к кому?

— Это тебе на Гаити надо.

— Да?

— Ага! Там культ Вуду — ходят такие зомбированные личности — колдуны местные это с ними делают, — двигаются они, как люди, и все такое. А на самом деле мертвецы.

— Да что ты говоришь?!

— Представь себе… Поручения могут выполнять этих колдунов.

— Ответственные?

— Ну, так… я думаю!

— Здорово… — пробормотала Светлова. — А писать не могут?

— Чего-чего?

— Сочинять…

— А как же! Понимаешь, сидит такая зомби и корябает что-нибудь на восковой дощечке… В руке у нее стило…

— Как?

— Ну, палочка такая с острым концом, как в древности…

— Ах, вот что… А что корябают-то?

— Ну, может проклятия какие-нибудь или магические знаки.

— Шутка?

— Ага…

— А на компьютере может?

Петя даже оторвал взгляд от монитора.

— Зомби? Думаю, если бы это случилось — это был первый случай в истории культа Вуду! Но, извини, ничего определенного не могу сказать тебе на этот счет…

— Все шутят, — вздохнула Светлова. — А если серьезно? Есть какое-то объяснение? Не мистическое? Они и в самом деле мертвецы?

— Ну, считается, что все дело в порошке, который изготавливают гаитянские колдуны. В его состав входит с десяток ингредиентов…

— Какие-нибудь сушеные жабы?

— Вот-вот! Морская жаба-борджиа там и вправду есть. Но самое главное, рыба-двузуб. В ней содержится тетрод отоксин. Это сильнейший природный нервно-паралитический яд. Колдуны используют дозировку, которая не приводит к летальному исходу, но погружает человека в кому, похожую на летаргический сон.

— Да?!

— В таком пограничном состоянии зомби могут существовать десятилетиями.

Время для них словно останавливается. Эти живые трупы все сознают, но у них нет чувств и памяти.

— Вот как?

— Зомби были не только невольниками на плантациях. Из них состояла целая армия, а диктатор Франсуа Дювалье использовал их как помощников и шпионов.

— А на Гаити можно купить такой порошок?

— Наверное…

— И услуги колдуна?

— Думаю, да.

— А в Москве?

— А в Москве теперь, как ты знаешь, есть все. То, что можно купить везде, то продается и в Москве.

— Понятно.

— А тебе бы вообще-то надо отдохнуть. Мне кажется, ты сильно переутомляешься.

— Хорошо, пойду, пожалуй, спать, — согласилась Светлова.

«Вообще, она какая-то странная, — размышляла Светлова, оставив мужа в покое. — Не то чтобы заторможенная… Но что-то в ней не так!»

Теперь Светлова вдруг пришла к выводу, что при общении с писательницей у нее постоянно было ощущение какой-то неестественности.

Новое объяснение, которое придумала было Аня, выглядело так: писательница Погребижская впала в безумие и в финальной стадии своей болезни косит народ налево и направо… А Лидия Евгеньевна покрывает ее преступления, потому что должны появляться новые приключения Рика. Это их хлеб.

А как, спрашивается, Погребижская тогда на этой самой «стадии» пишет?

Ну, наняли кого-то, решила было Светлова — писать за нее.

Но теперь Анне казалось, что и это «объяснение» ничего не объясняет. Уж слишком разительны были изменения, происшедшие с Погребижской.

А что, если болезнь завершилась, как и предполагал Милованов, летальным исходом? И в обозначенный им срок?

«О, нет! Я так скоро свихнусь, — вздохнула Аня. — Это уже ни в какие ворота не лезет… Петя прав: надо отдохнуть, а то я уже, кажется, совершенно всерьез обдумываю, похожа ли Погребижская на зомби, которой управляет Лидия Евгеньевна?»

Светлова закрыла глаза и тут же подумала:

«Глаза у нее вообще-то какие-то странные, у этой писательницы, — это точно. Необычные красивые синие, но странные. Взгляд странный…»

Шутка, услышанная от издателя в «Туманности Андромеды», не выходила у Светловой из головы.

«Правда, это уж вообще ни в какие ворота не лезет, — снова подумала она. — А что, спрашивается, лезет?!»

«Какие уж тут шутки», — ошеломленно думала Аня о слове «оживить», услышанном в «Туманности».

Это были, кажется, не шутки. Это был, кажется, совершенно новый поворот в деле Селиверстова…

«Интересно, а спит она как? — опять принялась обдумывать ту же тему Светлова, ворочаясь без сна в постели. — Зомби — и в кровати?»

Ну, спала же живая женщина Жанна, дочка Валентины Петровны, в гробу…

Почему неживая не может спать в нормальной кровати? Спит, наверное…

А поручения?

Выполняет! Это как-то все объясняет… И то, что было тогда в Дубровнике. И то, что было в монастыре.

Никого нет — а нож воткнут! Живой бы не смог так ловко!

«И книжки пишет… для детей — о светлом и добром. А я Киту читаю», — подумала Светлова сразу о «Приключениях Рика в Звездной стране».