Цанава, войдя в помещение, числившееся чем- то вроде кабинета, бросил шляпу на стол и, не раздеваясь, сел за него. Воистинов добавил огня в керосиновой лампе и, получив утвердительный кивок комиссара, сел напротив.

– Филипп Васильевич! Времени нет! Доставай блокнот - пиши, что нужно сделать,- и достал из кармана свои записи.

Минут через сорок комиссар, так и не зайдя к "попаданцам", уехал.

После того, как в ночной дали затихли звуки двигателей "эмки" комиссара и полуторки сопровождения, в помещение, где при свете керосиновой лампы вкусно ужинали "попаданцы", вошел майор. Молча, взял протянутый пластиковый стаканчик с коньяком, выпил и так же молча поставил стаканчик на стол.

– Неплохо!
– после паузы проговорил он, заметив, что вся компания смотрит на него в ожидании известий о своей судьбе.

– В общем так! Завтра весь день вы находитесь еще здесь. В ночь выдвигаетесь к так называемому вами - порталу. Колонну поведу либо я, либо - лейтенант Иванов. Там останавливаемся - если я буду там - доведу дальнейший порядок действий. Если нет - ждете меня.

Но! Товарищ Трофимов остается здесь! То есть не совсем здесь. Завтра прибудет группа, назначенная комиссаром, и в сопровождении этой группы он едет в Москву.-

Повисла тишина. Откровенно говоря, Алексей предполагал нечто подобное. Но считал, что, скорее всего, "контактером" с руководством СССР будет Андрей Гладкий. Но комиссар видел другой вариант действий.

Отказаться он не мог. Это было бы предательством своей собственной натуры. А в его возрасте так менять себя было уже просто невозможно.

– Отдыхайте!
– закончил свою речь майор и вышел из комнаты.

В тишине допили коньяк и молча расползлись по нарам, шурша сеном.

Поразмыслив в ночной тишине, Алексей пришел к мнению о справедливости выбора. Именно из - за него они все тут оказались. И если он как бы морально был готов к нечто подобному, являясь почитателем жанра "попаданцев", то остальные его товарищи были обычными людьми, озабоченными реальными проблемами. Придя к этому выводу, он успокоился и, улегшись поудобнее, погладил волосы жены, уткнувшейся ему в плечо. Рубашка на плече была мокрой.

Уже ближе к утру, Цанава отправил объемную телефонограмму Берии, в которой охарактеризовал положение на фронте, значительно отличающееся от того, что докладывали в Москву штабы Западного и Резервного Фронтов. Ссылаясь на свежие разведдданные, изложил планы гитлеровского командования на ближайшие дни и в целом развития ситуации на участке советско-германского фронта от Орла до Калинина.

Сообщил об отправке утром 4-го октября в Москву сверхценного источника в сопровождении сотрудников Особого Отдела Западного Фронта. В ней же он просил разрешения прибыть с личным докладом к Наркому 5-6 октября. В виду перемещения Штаба Фронта на восток предлагал поддерживать связь с ним через областное Управление НКВД в Вязьме.

Район Вязьмы.

Утром 4 - го октября начали претворяться в жизнь мероприятия из блокнота комиссара третьего ранга Цанавы.

16-ый пограничный полк охраны тыла получил назначение занять оборону в районе станции Александрино, фронтом на север, перекрывая автомобильную и железную дороги направлением Сычевка - Вязьма.

87-ой пограничный полк занимал инженерные сооружения тыловой линии обороны, прикрывая противотанковый ров, между Хмелитой и деревней Марьино.

252-ой пограничный полк перебрасывался в район деревни Островки на большаке Знаменка - Вязьма. Все командиры полков получили письменные приказы, подписанные Начальником войск НКВД по охране тыла Западного Фронта полковником Сухаревым. В приказах было особо отмечено право командиров полков подчинять себе своей властью всех военнослужащих и части, находящиеся в указанных районах.

Утром по обвинению в предательстве был арестован начальник штаба 19 - ой армии генерал - майор Малышкин Василий Федорович.

д. Мархоткино. Штаб 24-ой армии Резервного Фронта.

Майор Воистинов с охранением прибыл в штаб 24 - ой армии Резервного Фронта, находившийся в Мархоткино, северо-восточнее Ельни.

Первым делом нашел своего коллегу - начальника Особого Отдела армии бригадного комиссара Можина Андрея Павловича. Попросил его представить командующему и присутствовать при разговоре.

Закончив с формальностями, майор Воистинов приступил к делу, ради которого он прибыл в армию соседнего Фронта.

– Константин Иванович! У меня есть письмо от начальника Особого Отдела Западного Фронта комиссара государственной безопасности третьего ранга Цанава. Прошу Вас ознакомиться.-

И он протянул генералу конверт, запечатанный сургучной печатью.

Генерал хмыкнул, осмотрел печать и, повернувшись к свету, вскрыл конверт. Закончив читать, он повернулся к обоим особистам.

– То, что слева у нас уже нет соседа - для нас не новость.

Но! Приказа на отход из штаба Фронта я не получал. И в такой ситуации - верить на слово я не могу. Будет приказ - начну отход. Не будет - армия будет сражаться до последней возможности. И я разделю ее судьбу.