Что касается особого поручения, о котором пишет товарищ Цанава, то пока меня не сняли с командования армией, я могу выполнять приказы только своего командования. И товарищ комиссар отдать приказ мне не может. Не тот момент.

– Жаль. Хотелось по хорошему договориться. Видите ли - я ОБЯЗАН в любом случае вывезти Вас. Вы действительно нужны сейчас в другом месте.

– Ну, ничем Вам помочь не могу. У каждого из нас свои обязанности.

– Это Вы верно заметили!-

Воистинов вновь открыл командирскую сумку и достал новый пакет.

– А это уже Вам, Андрей Павлович.-

Можин принял пакет и, разорвав, его принялся читать.

– Постановление. Об аресте, - произнес он, глядя на командующего - оформлено по всей форме.

– Чушь! Вы не имеете право! 24-я армия подчиняется другому Фронту,- вспылил генерал.

– Да! Не имеем. Но это Вы можете обжаловать. Потом. А сейчас мы будем исполнять приказ,- ответил Воистинов.

– В чем меня обвиняют?

– Все как обычно - в предательстве. Ряд лиц, арестованных за пособничество врагу, назвали Вашу фамилию.

– Ну, это же просто чудовищная ложь! Я - генерал войск НКВД.

– Я знаю. Вы сможете доказать свою невиновность, но для этого Вам придется проехать с нами. Сдайте оружие!

Можин виновато смотрел на командующего не в силах тому помочь. Фамилия Цанава была достаточно известна в их организации и противиться в такой момент его воле было чистое самоубийство.

Помедлив, Ракутин вытащил из кобуры пистолет и протянул его Можину, а не Воистинову. Тот принял и передал его по назначению.

Ракутин начал расстегивать портупею.

– Не нужно, Константин Иванович!
– остановил его майор, - не будем сеять панику среди Ваших подчиненных. Достаточно пистолета.-

И положил пистолет в командирскую сумку.

– Лейтенант!
– позвал он своего подчиненного.
– Проводите товарища генерала в машину и дождитесь меня.-

Генерал и сопровождающий вышли из помещения.

– Андрей Павлович! Еще две просьбы. Обеспечь, чтобы личные вещи генерала тоже собрали и отнесли в машину. Есть у него ординарец? Пусть едет тоже с ним. И пригласи сюда начальника штаба, срочно!-

Начштаба появился в сопровождении Можина минут через пять.

– Генерал - майор Кондратьев?-

Дождавшись утвердительного ответа, майор продолжил: - В связи с обстоятельствами, Вы с этого момента исполняете обязанности командующего 24 - ой армией.-

Генерал метнул вопросительный взгляд на Можина - тот утвердительно кивнул.

– Смотрите!
– майор вынул из сумки и расстелил карту на столе.
– Восточнее вас на север двигается 15-я пехотная дивизия противника, уже отрезав вам возможность отхода на восток. У Вас остается только один путь - на северо - восток. Но завтра немцы перекроют и эту дорогу. У вас есть меньше суток, чтобы организовать отход в район Семлева. Вы же уже были в окружении, Александр Кондратьевич, знаете - как там происходит, когда враг появляется в тылу. Паника, бегство, плен и все такое! Так вот у вас есть еще время всего этого избежать. Но нужно поторопиться! И помните! Родине нужны бойцы под Семлевым и Вязьмой, а не пленные красноармейцы под Ельней. Глупо, конечно, я как бы занимаюсь подстрекательством к бегству, но иного выхода сейчас нет. К тому же, я надеюсь, Вы сумеете организовать отход, а не бегство. До свидания! Надеюсь, не в последний раз встречаемся!-

Козырнув, Воистинов вышел.

Машины ожидали его. Генерал сидел на заднем сидение его " эмки". Рядом сидел сопровождавший его лейтенант. В кузове полуторки сопровождения сидел мрачный старшина - пограничник.

– Пересядь вперед!
– скомандовал майор, открывая дверь машины.

Лейтенант пересел, майор занял его место и, захлопнув дверь за собой, продолжил:

– Прежде чем тронемся в путь, Константин Иванович, распишитесь вот тут о неразглашении. Ну, Вы знаете весь набор кар и так далее в этом документе. Стандартная форма. Хотя информация будет совсем не стандартная.-

Ракутин молча подписал, и отвернулся, угрюмо смотря в окно машины.

– Ну, вот и славно!
– проговорил майор, убирая листок с подписью в свою сумку.

– Вы пистолет-то возьмите. Мне он ни к чему,- протянул вынутый из той же сумки ТТ генералу.

Ракутин взял, засунул его в кобуру, и непонимающе смотря на майора, произнес: - Я ничего не понимаю! Пистолет вернули! Я видел, мои вещи ординарец принес. И сам сидит в полуторке с Вашими бойцами. Что, черт возьми, происходит? Что за маскарад?

– Вы правы! Маскарад и есть. Мы же сначала хотели по-хорошему договориться. Но, скажу откровенно, надежда на подобный исход у нас была невелика. Поэтому пришлось вот так! С превышением должностных полномочий. Понимаете, опоздай Вы лично, Ваш штаб и войска Вашей армии, с которыми еще есть связь на одни сутки с отступлением к Семлеву - и ни Вас, ни бОльшей части Ваших войск больше не будет. Смерть или плен - вот перспектива. А приказа из Штаба Фронта Вы в любом случае не дождались бы. Штаб Резервного Фронта на данный момент совершенно не знает и не контролирует обстановку. Войска же Ваши совсем не будут лишними под Вязьмой, куда будут стягиваться армии и дивизии обоих фронтов. И генерал Ракутин нам нужен живым. Вы - задействованы в совершенно секретной операции. Конкретно ее суть и Ваши задачи пояснит комиссар. Сейчас мы едем к нему.
–