9 октября 1941г.

д.Сергеево

Утро немногочисленный гарнизон деревни Сергеево встретил во всеоружии. Инженерная техника за ночь выполнила основной объем земляных работ. В капониры встали все десять боевых машин пехоты роты Васильева. Теперь Гришин знал, что это не танки, а нечто другое и интересное - техника, способная перевозить под броней стрелковое отделение и поддержать пехоту арт. и пулеметным огнем. Поздно вечером, а точнее скорее ранним утром, когда роты начали обживать позиции, перед тем как упасть, не раздеваясь, на лавку в чьей-то избе, Гришин шепотом задал Васильеву вопрос, который мучил его со вчерашнего вечера и задать который все не было подходящего случая. - Андрей! А вы кто вообще? Я понимаю - секретность все такое, но... - Степа! Расскажу как-нибудь. Когда чуть поспокойнее и со временем посвободнее будет. Васильев широко зевнул и продолжил. - Я ведь точно знаю - одним вопросом дело не ограничится. И после ответа - даже простого - вопросов возникнет уйма. А сейчас давай спать. Хоть пару часов перехватить.- И почти сразу глубоко задышал, провалившись в сон. Васильев попытался размышлять над своим вопросом, но усталость взяла свое. Как рассвело, Васильев поднял в небо БПЛА - маленький странный жужжащий самолетик и Гришин мог увидеть с неба и деревню Сергеево, и соседние Желтоухи и Истомино, где еще продолжала работать инженерная техника; и лежащие на юг и запад от них ближайшие деревни и дороги между ними. Оператор самолетика, пояснил интересующемуся Гришину, что можно было проводить разведку и ночью - аппаратура позволяла это, но Васильев смысла в этом не видел - немцы, по его мнению, сейчас ночью еще старались не воевать. И Гришин был согласен с этим. Степан уже осмотрел и попробовал почти все оружие роты Васильева. Да не он один - вся его рота активно этим занималась и налаживала отношения со своими теперь уже товарищами, раз пришлось им встать плечом к плечу. Стало понятно, почему он, не услышал выстрелов, когда разведчики Васильева убирали часовых. Васильев же предложил использовать трофейное оружие и технику. И вооружили ею роту Гришина. Теперь на позициях его роты, в капонирах, развернутых на запад и юг, стояли немецкие танки и бронетранспортеры; ждали своего часа противотанковые пушки. Рота усилилась на полтора десятка пулеметов, а в тылу, за деревней, рядом с минометами Васильева, встали бывшие немецкие 81-мм минометы и две 105мм гаубицы с расчетами из обеих рот. Бойцы Васильева, как они говорили, никогда не использовали подобную технику, но имели богатейший опыт работы с другими образцами оружия, поэтому помогали роте Гришина осваивать трофейную. Кроме того, рота Васильева передала бойцам Гришина два десятка одноразовых гранатометов, научив в теории пользоваться ими всю роту. И он же, капитан Васильев, предложил использовать пленных на инженерных работах, увеличив количество копающих уже подмерзающую землю на пару сотен человек. Не все немцы были согласны с этим, некоторые предлагали сдаться и обещали приемлемые условия для русских варваров в немецком плену, но их предложение было отклонено самым решительным образом - пятерых самых "тупых" как обозначили их бойцы Васильева, конвоиры пристрелили. И работа начала спориться! Пришлось, правда, выменять у местных весь имеющийся шанцевый инструмент на сухпайки роты Васильева. Васильев посчитал это возможным, получив сообщение из штаба бригады, что к ним на позицию выезжают оба старшины рот с запасом продовольствия. Так же довели информацию, что группы подобные им, ночью взяли деревни восточнее и севернее, выстраивая перед противником фронт. Причем, четыре населенных пункта пришлось брать так же, как это сделали они. Утром, еще в сумерках, из деревни ушли местные, со слезами на глазах попрощавшись со своими домами. Ушли сами, забрав по возможности вещи и уведя с собой скотину, включая собак, а некоторые и кошек. Кто-то из них надеялся остановиться у родственников или знакомых, а кто-то просто уходил в неизвестность, рассчитывая на людскую доброту и везение. И сейчас их избы вовсю осваивал личный состав рот, стараясь ухватить хоть немного комфорта от стен и крыш с печками, зная, что все это простоит до первого боя. Деревня Сергеево располагалась на высоте с отметкой на северо-восточной околице в 237 метров и понижением в западном и южном направлениях. Село Мытишино в шести километрах юго-западнее Сергеево находилось на отметке 189,5 м. Само село разглядеть можно было лишь в бинокль, зато сельская церковь в Мытишино была видна невооруженным глазом. На запад и на юг на склонах высоты располагались хутора и небольшие деревушки, ближайшие из которых находились в километре от позиций рот. Туда так же ходили бойцы Гришина, предупредившие население о необходимости уйти из населенных пунктов. На направлении запад - северо -запад в пятистах метрах от деревни стоял небольшой лес. С одной стороны это было неплохо - исключалась возможность танковой атаки с этого направления, с другой - позволяла пехоте противника незаметно накапливаться перед атакой. Туда как раз и были нацелены обе минометных батареи и гаубицы. Пушки приравняли фактически к минометам по причине того, что квалифицированных расчетов на них не было, а на дальности полтора - два километра по площадной цели надеялись попасть даже такими расчетами. Васильев считал, что немцы обязательно пришлют разведку, не сумев связаться с уничтоженной ими ротой по радио. К тому же они не знали, насколько чисто было сработано в других местах. Знает ли противник, что его гарнизоны уничтожены? Поэтому часов в десять по его просьбе Гришин выделил два отделения для сопровождения пленных немцев в Хватов Завод. Только колонна пленных ушла из Сергеево, прибыла машина полевой кухни роты Васильева. И на прицепе притащила новенькую кухню для роты Гришина. Васильев приказал обоим уже сдружившимся старшинам разместить кухни для безопасности в Харино. Но самое главное - старшина роты Гришина привез на весь личный состав ватные комплекты, состоящие из самих ватников и ватных штанов, шапок-ушанок, рукавиц и валенок. Вот это было просто здорово! И Гришин распорядился повзводно получать зимнюю форму. Разведка немцев появилась около полудня. Шесть мотоциклов с колясками показались с юга и остановились на околице деревеньки Хамлетовка и принялись разглядывать Сергеево в бинокль. Техника и позиции были замаскированы, личный состав находился на местах. Со стороны деревня выглядела вымершей. Только дымы поднимались из печных труб. Да два трупа раскачивались на виселице у околицы деревни. Неизвестно, что подумал командир мотоциклистов, но в Сергеево поехало только два мотоцикла. Дальше скрываться было бессмысленно и оба экипажа уничтожили огнем из стрелкового оружия, подпустив метров на двести. Одновременно две БМП накрыли пушечным огнем оставшихся немцев на околице Хамлетовки. Но не всех. Как показал маленький самолетик - один мотоцикл с двумя пассажирами все же смог покинуть деревню и уехал в южном направлении. Через два часа с запада появился немецкий самолет разведчик. Успел он что-нибудь разведать - неизвестно, потому что еще на подлете к деревне с зенитной установки сорвалась ракета и секундами позже на землю полетели обломки, того, что называлось на жаргоне пехоты "костылем" - крайне не любимым красноармейцами самолетом, каждый визит которого на передний край сулил неприятности. Минутами спустя был поднят БПЛА, который и показал в подробностях, что восточнее Мытишино, в районе МТС, разворачивается пехотный батальон, усиленный танковой ротой и батареей 105-мм гаубиц. В бинокль силы противника оценить с такой дистанции было бы невозможно. Тотчас, глядя на экран, забормотал по своей радиостанции, передавая данные для стрельбы приданный артнаводчик. Закончив говорить, он попросил, чтобы камера БПЛА показала ему развилку дорог, севернее Мытишино. Минутой позже камера БПЛА в районе развилки показала одиночный разрыв. Артнаводчик внес поправку в данные прицеливания. И снова разрыв - уже ближе к развилке. Еще поправка - третий разрыв практически лег в саму развилку. Передав данные, наводчик попросил теперь показать немецкие позиции. Немного погодя над Сергеевым что-то завыло и камера БПЛА показала множественные разрывы в расположении немцев. Несколько минут на экране был виден лишь дым и пыль, поднятые десятками разрывов снарядов крупного калибра. Гришину было просто удивительно наблюдать бой, организованный таким образом. Нет, он слышал, что артиллеристы могут сделать нечто подобное, но подозревал, что вряд ли это возможно сделать настолько эффективно с современной ему техникой. -"Град"?
– уточнил Васильев у наводчика. -Ага! Ночью прибыл. И артдивизион. Он пристрелку и производил. - Думаю, можно не напрягаться. Вряд ли после этого немцы смогут атаковать.- Вот тут Васильев ошибся. Перед ними были еще немцы, уверенные в своих силах, и считающие свои неудачи всего лишь скорее ошибочным стечением обстоятельств, нежели волей противника. Через час на улицах Сергеева и в ее окрестностях начали рваться снаряды гаубичной артиллерии. Стреляли по площадям, скорее для психологического давления на защитников деревни и для поддержания духа собственной пехоты, редкая цепь которой показалась со стороны Мытишино. Оглядев наступающих в бинокли, Васильев и Гришин оценили их силы примерно в роту пехоты, поддержанные семью танками и шестью бронетранспортерами. Васильев дал команду оператору БПЛА оказать помощь своим артиллеристам по подавлению огневых позиций уцелевших немецких гаубиц, а остальным приготовится к отражению немецкой атаки. Гришин, глядя в бинокль, размышлял о том, что месяцем ранее в подобной ситуации он и его рота не помышляли бы о победе, а рассчитывали бы или нанести максимально возможный урон врагу, или хотя бы задержать его, ценой своих жизней. А сейчас он, поражаясь уже самому себе, расценивал шансы врага как нулевые. Отдавая при этом должное храбрости и стойкости врага. Роты открыли огонь с полукилометра. Сначала ударили пушки БМП, трофейные танки и пушки. Непонятно кто из них попадал, но менее чем через минуту танков у немцев не осталось и огонь был перенесен на бронетранспортеры. И сразу же в дело включились пулеметы и минометы. Через несколько минут все было закончено. Гибели смогли избежать буквально чуть более десятка солдат и офицеров, которые просто бежали с поля боя в сторону Мытишино. Минометчики за это время успели накрыть еще и немецкую батарею, заставив ее замолчать. - Степан! Пошли своих собрать пулеметы и боеприпасы. Пригодятся в хозяйстве. Только на трофейных БТРах. Я водителей дам, если твои еще не освоили их. А мои смотаются на позицию, где их "Градом" накрыло - тоже пороются. Чувствую я, следующий раз так просто у нас не будет - навалятся они всерьез. Так что нужно пользоваться временем и возможностями на 100 процентов. - Учиться - учились, а вот практики вождения не было. Вот как раз и потренируются. А твои пусть проконтролируют. Насчет немцев - согласен полностью. - Лады!- Гришин отдал приказ и через некоторое время три трофейных БТР и три БМП, двинулись в сторону поля боя. Вернулись они через час. Причем, кроме двух десятков пулеметов, трех минометов, одной гаубицы и нескольких грузовиков боеприпасов к ним, пригнали еще три бронетранспортера. - Вот так товарищ старший лейтенант! Был ты командиром стрелковой роты, а на данный момент по факту перешел в разряд мотострелковых подразделений. Такими темпами у тебя скоро и стрелков не останется.- Хлопая Степана по спине, смеялся Васильев. - Это да! Вот только позиции для этих трофеев придется уже копать вручную. - Ну! Не все коту масленица. Даст Бог - сегодня немцы не сунутся, так что -успеешь окопать трофеи.- Действительно, больше в этот день немцы на их участке активности не проявляли. Гремело на севере от них и на востоке. Да снова отличились зенитчики. На приличной высоте над Сергеевым курсом на северо-восток летел, под охраной истребителей, строй немецких бомбардировщиков. И неожиданно для немецких летчиков с земли по ним ударила зенитная установка, за полминуты сбившая головную тройку. Остальные бомбардировщики, попытались выйти из под огня, увеличив высоту полета, но пока они это делали, зенитчики сбили еще три самолета. Оставшиеся, сбрасывая, куда попало бомбы, начали разворачиваться, уходя из под огня. Истребители сопровождения попытались атаковать зенитку, но разворачиваясь, чтобы занять удобные позиции для атаки, попали под такой же огонь с других опорных пунктов. Для избежавших этого и сумевших все же атаковать зенитчиков, все закончилось еще хуже - все четыре истребителя были сбиты еще не успев открыть огонь. Гришин даже сбился со счета, сколько было сбито всего немецких самолетов. Из-за быстро меняющейся обстановки он едва успевал вертеть головой, высунувшись из щели, в которую по привычке заскочил, только услышав команду "Воздух!". Васильев позже сообщил, что из штаба по рации довели обстановку - немцы провели атаки против опорных пунктов на западном и южном фасах обороны. С тем же приблизительно результатом. По данным разведки, завтра в дело вступят главными силами 11-ая танковая, 252- я,78 -я, 268-я, 15-я пехотные дивизии. Понятно, под удар попадет не только периметр обороны района Хватов Завода, но и части Красной Армии, обороняющиеся севернее и восточнее, но в любом случае ситуация сложная и готовиться нужно серьезно. Одновременно, приободрили, сообщив о прибытии 16-го полка НКВД, подразделения которого так же усиливали опорные пункты обороны. Ночью ожидалось прибытие 87-го полка НКВД и танкового батальона. Из которых будут делать оперативный резерв. И напоследок, обещали ночью завезти стрелковое оружие для роты Гришина. -А что за оружие привезут?
– поинтересовался Гришин. - Да, со складов длительного хранения. Наверняка что-то типа ППШ, ППС и тому подобное. - ППШ слышал. Говорили, что лучше, чем мой ППД. А ППС - это что такое? - Это, брат, что-то типа немецкого автомата, только проще и легче. С рожковым магазином.-

Аэродром "Двоевка"

У Захарова был сегодня прекрасный день! Сегодня он и его летчики первый раз воевали по - новому. Накануне остаток дня и всю ночь его технический состав совместно с прибывшими специалистами занимались переоборудованием его самолетов. Летчики же, после ужина остались в столовой, где провели теоретическое занятие по брошюре привезенной специалистами с разбором различных схем организации и ведения воздушных боев. Официантки и повара со смехом смотрели, как дюжие мужики, ладонями изображая самолеты, водят хороводы по залу, освобожденному от столов и лавок. Причем все это сопровождается спорами, периодически переходящими на ненормативную лексику. И все же польза от этого была! Правда, от локатора и радиостанций ее было в разы больше. Но без них и цена этой брошюре была бы грош. Уже утром, когда была переоборудована одна эскадрилья, управление дивизией с КП переместилось в спецмашину возле локатора. Там на планшете отображалась обстановка, складывающаяся в небе. Теперь Захаров заранее знал откуда, на какой высоте, с какой скоростью и примерно какими силами действует противник. Одновременно он видел, где находятся его самолеты и мог ими управлять. Штаб дивизии действительно стал штабом, способным реально влиять на обстановку в воздухе. Уже утром они сумели предотвратить три налета на наши войска, встретив противника заранее и, зная его численность, смогли создать численное превосходство. После обеда Захаров лично принял участие в отражении налета восемнадцати бомбардировщиков под прикрытием двенадцати истребителей севернее Вязьмы. Причем комдив и его подчиненные постарались реализовать вчерашние эксперименты "пеший - по конному". Ударная группа в составе восьми Як-1 атаковала немцев на их высоте. Выше на полторы тысячи их прикрывала шестерка "Лаггов", снизу - восемь И-16-ых. Захаров же возглавил резервную группу тоже из восьми И-16. Уже в завязке боя, когда немецкое прикрытие атаковало ЯКи и привычно полезло на вертикаль, ЛАГГи сбили пару "мессеров" и сразу же атаковали сверху строй бомбардировщиков. Оставшееся истребительное прикрытие постаралось отсечь их, но тут снизу ударили И-16-ые, расстреливая бомбардировщики уже без помех. "Мессеры" попытались выйти из боя с истребителями и помочь бомбардировщикам, но Захаров ввел в бой резерв. Немцев просто растащили, не давая перегруппироваться. Итог боя - противник задачу не выполнил, потерял семь бомбардировщиков и шесть истребителей. Наши потери - один И-16. Захарову откровенно понравилось вести бой зряче и управляя им. Вечером, после подведение итогов дня, он задумался - может еще попросить самолетов? Ведь верхняя группа из МиГов будет даже сильнее. Только вот ... все зависит от пехоты. Сможет ли она фронт держать или нет? Если нет, что делать с техникой, которая теперь работает на аэродроме?

Район д. Хватов Завод.

На следующее утро после официальной передачи войск 20-ой армии штабу Рокоссовского, Ершаков во главе колонны выехал в место, обозначенное ему на карте. В место, куда ему надлежало прибыть для получения дальнейших указаний. Так звучал приказ. Без уточнений. В состав колонны входили кроме управления армии армейский госпиталь и батальон связи штаба армии. Происходило что-то непонятное, но за происходящим чувствовалась редкая в подобных случаях упорядоченность и настойчивость в проведении действий, не все из которых были понятны Филиппу Афанасьевичу. Была понятна идея организации обороны в районе Вязьмы - раз уж факт окружения становился очевидным. Наличие множества складов в окрестностях города давали возможность войскам оказать врагу сопротивление, выигрывая время для организации обороны Москвы на Можайском рубеже. Выбор Командующим Фронтом Рокоссовского в качестве командующего окружаемой группировкой войск тоже не подлежал обсуждению - Конев был в своем праве. Но почему тут присутствует Цанава в ранге представителя Ставки? Ершаков понимал лишь одно - здесь начинается какая-то игра совсем не армейского и даже не фронтового масштаба. Цанава - совсем не специалист в военном деле. Его умения относятся совсем к другой отрасли человеческой деятельности. И этот факт просто кричал о том, что здесь происходит все, что угодно, но не разгром окружаемых войск в ближайшей перспективе. Хотя и последнее вполне возможно - нельзя сбрасывать со счетов умения и навыки немецкого генералитета в достижении поставленных целей. Они уже несколько раз сумели доказать это за месяцы с начала войны. И тем не менее... Понятна операция по эвакуации штабов трех армий и нескольких дивизий. Их используют для формирования новых полноценных армий в тылу страны. За одного битого - двух небитых дают. Поговорка в данном случае абсолютно верна. Хотя тут нужно внимательно посмотреть на конкретных людей. Лично у Ершакова не было уверенности в том же начальнике штаба 24-ой армии Кондратьеве. Командующего 24-ой армией почему - то не было, а начштаба говорить на эту тему отказывался. Так вот, при общении с последним Филипп Афанасьевич почти осязаемо чувствовал страх генерала перед возможным окружением. Тот с трудом скрывал это и, похоже, его голова была практически занята этим страхом и борьбой с ним. Ершаков не хотел бы иметь возле себя такого начальника штаба в критической ситуации. Неизвестно, что победит - воля генерала или страх. То, что его штаб не эвакуировали, говорило о том, что ему отведена определенная роль в развивающихся событиях. Но почему забрали войска? Ведь на фоне дивизий соседних армий его смотрелись вполне прилично. Зачем нужен его штаб без войск? И почему точкой, куда он должен прибыть, является доселе ему неизвестная деревня Хватов Завод, расположенная южнее Вязьмы? Зачем там нужен штаб армии? Эти мысли бродили в голове генерала и наверняка не только в его. Все в штабе 20-ой армии мыслили примерно в том же ключе. Наконец, колонна прибыла в то место, где они могли получить ответы на свои вопросы. По крайней мере, они так надеялись. Колонна остановилась перед хорошо оборудованным в инженерном отношении посту войск охраны тыла. Ершаков вышел из машины, разминая тело после езды по дорогам, мало отличающимся от бездорожья, и обратил внимание, что к его машине от поста направляются несколько человек. Один из которых точно генерал. Через минуту он смог узнать их. К нему шел командующий, или бывший командующий - это в данный момент времени ему было неизвестно, 24-ой армией Резервного Фронта - Ракутин. Его сосед по фронту слева, с которым он имел встречу, когда они определяли порядок взаимодействия на смежных флангах. А рядом с ним вышагивал его, Ершакова, подчиненный - начальник Особого Отдела 20-ой армии и его тезка майор ГБ Воистинов Филипп Васильевич. И это было удивительно! Ершаков напряг память - когда он видел майора последний раз? Вспомнить не смог - не до того было. Зато появилась уверенность, что теперь-то он наконец получит ответы на мучающие его вопросы. В части касающейся 20-ой армии, разумеется.

г. Вязьма. Штаб 16-ой армии.

Весь сегодняшний день штаб 16-ой армии занимался тем, что распределял участки обороны подходившим дивизиям отступающих к Вязьме армий согласно ранее разработанному плана: от Путьково по реке Корея до Новых Нивок - 38 СД; от Новых Нивок далее до ее впадения в Осьму, пересекая Старую Смоленскую дорогу и до высоты 202,0 восточнее Изборово оборонялась 229-я стрелковая дивизия; от высоты на север железная дорога Вязьма - Смоленск - д. Гридино - 108-я дивизия; от Гридино - шоссе Москва-Минск в районе Якушкино - Козулино -д.Киево - 2-я стрелковая; д. Киево -Ломакино - Шутово -Орлянка - 152-я дивизия; правее 152-ой - Богородицкое - Мартюхи -Маслово -Лешутиха -50-я; от Лешутихи до Богданово и далее Касня(исключительно) - 18- я дивизия; станция Касня - совхоз Бровкино - 89-я; Бровкино - Шаховка железная дорога Москва - Вязьма, старая Смоленская дорога - Сосновка - 248-я, Сосновка - Минское шоссе - правый берег Жижала - Ермолинка - 129-я; далее по берегу Жижала до западнее Дуброво - 73-я; от Дуброво по правому берегу Жижала - Бариново - Новиково- Горы - Красино - 29-я; Красино - левый берег Угры - Станино -Дмитровка - отметка 176,7 южнее Неонилово - 19-я дивизия; отметка 222,0 восточнее Лядное - Карпово -Коньшино -Вешки - 309-я; Вешки - Ходнево - Андрияки -Дроздово - 214 -я дивизия. Далее от Коптева - до Путьково оборону держали три полка НКВД с "союзниками", как высказался комиссар. Тут по прямой было 20 километров, но Рокоссовский был уверен, что в реальности фронт обороны наверняка получается вдвое больше. Тем не менее, на этом направлении пока было тихо. Ширина участков обороны дивизий были в пределах нормы -10-12 км. Поэтому оборона строилась в два эшелона. Доклады о состоянии сил и средств подходящих дивизий штаб его армии получил своевременно и, исходя из этих данных, сделал расчет на основании которых и распределялись участки обороны. Но тут неожиданно в дело вмешался комиссар. Цанава положил на стол перед Рокоссовским пачку белых листов с текстом, напечатанным удивительно ровным и безукоризненным шрифтом с подробными характеристиками командиров передаваемых ему дивизий. В конце каждой характеристики был напечатан краткий вывод. С таким оформлением бумагами генерал еще ни разу не сталкивался. Кроме этого, напротив некоторых фамилий прямо стояла формулировка - "в распоряжение представителя Ставки". Таковыми оказались командир 144-ой СД генерал-майор Пронин, 134-ой СД Герой Советского Союза полковник Зашибалов, 244-ой СД полковник Красноштанов, 166-ой СД полковник Додонов и 101-ой МСД Герой Советского Союза полковник Михайлов. Просмотрев характеристики Рокоссовский понял, что у него забирают лучших комдивов. Но оспорить это было вряд ли возможно. Пришлось снова пересматривать уже не список подходивших дивизий, а командиров, которым следовало принять под управления участки обороны, исходя из характеристик и выводов по ним, сделанным кем-то для комиссара. Оспаривать мнение этих неизвестных Рокоссовский не мог, потому, как не обладал информацией по большей части персоналиев. Он знал лишь своих бывших комдивов. Кстати, именно по ним его мнение совпадало с выводами неизвестных. Кроме перечисленных дивизий Рокоссовский формировал оперативный резерв, в который он намеревался отрядить остатки 101-ой МСД, 140-ой стрелковой и 45-ой кавалерийской дивизий, 143-ей танковой бригады и дивизиона гвардейских минометов в 26 установок, зенитный - он же - противотанковый дивизион. Для оперативности пехоте резерва придавался автобат. Командиром резерва он решил поставить полковника Стученко, командира 45-ой кавдивизии. Исходя из темпа подхода дивизий, этот процесс должен был занять не менее двух дней. На сегодняшний день обстановка на участках обороны армии была такова: на северном направлении в междуречье Вязьмы и Бебри - 50 -я и 18-я дивизии ночью, прикрывшись заслонами и минными полями, отошли на рубеж река Вазуза - станция Касня. К сожалению, не хватило суток - двух, чтобы получить возможность укрепить подходящими дивизиями предыдущий рубеж. Противник - 7-я танковая дивизия еще вчера сместила направление удара восточнее - в полосу обороны 18-ой дивизии, концентрируя силы для удара вдоль шоссе Сычевка - Вязьма, а ее место в районе Хмелиты заняла 6-я танковая дивизия немцев. Накануне, во второй половине дня, на фронте обороны 16-ой армии случился кризис. Точнее их было два, но так как события произошли в разных местах, но почти в одно время, штаб их счел возможным считать одним кризисом. 6-я танковая, учитывая информацию полученную от передавшей ей позиции 7-ой, сумела преодолеть противотанковый ров южнее Хмелиты и атаковала позиции 50-ой стрелковой. Атака оказалась неудачной по нескольким причинам - неплохо стрелял по месту преодоления рва 49-ый КАП. Недостатка в снарядах у него не было и полк смог накрыть этот район плотным огнем. Одновременно с этим, командир 50-ой СД полковник Борейко перебросил на угрожаемый участок приданный зенитный дивизион. 85-миллиметровки сумели уничтожить двенадцать из тридцати атаковавших танков, потеряв при этом шесть своих орудий. Немцы, тем не менее, продолжили атаку, но тут на помощь обороняющимся подошел резерв во главе со 143-ей ТБр. Танкисты помогли зенитчикам и из засад подбили еще десять танков. Оставшиеся отошли. Тем более наступили уже сумерки. Примерно в это же время 10-я танковая дивизия, не сумев переправиться через Жижалу в районе дороги Вязьма-Темкино, обошла позиции 29-ой дивизии восточнее. Передовой отряд дивизии прикрыв огнем саперов, снявших мины на броде через Жижалу, атаковал и выбил не успевшее закрепиться в д.Твердуново подразделение 73-ей дивизии. Положение спас резерв 73-ей дивизии, удержавший брод в д.Большая Азаровка и связавший разведку немцев боем. В бою так же активно действовала батарея реактивных минометов капитана Флерова, нанесшая три огневых удара по противнику. Окончательную точку поставил командир 29-й дивизии комбриг Заикин, полк которого атаковал немцев во фланг и тыл. И тут тоже свою роль сыграла наступающая ночь. За ночь командир 73-ей перегруппировал войска, усилив правый фланг. На южном направлении части сводной дивизии вошли в состав сильно поредевших дивизий 24-ой армии. Тем не менее, четыре дивизии, понеся значительные потери в людях, сохранили то, чего как раз не было в сводных частях - тяжелое оружие. Пусть и не дотягивала сейчас оснащенность 19 -ой и 309-ой дивизий до штатных, но с учетом вооружения 8-ой и 139-ой дивизий, влившихся в них, давала возможность штабу армии учитывать их как вполне боеспособные соединения. Тем не менее, на данный момент счет шел на часы - кто раньше успеет - мы заткнуть дыры в обороне или враг, обнаружив и ударив в уязвимое место. Неожиданно в комнату вошел Цанава, то бишь полковник Абашидзе. - Здравствуй Константин Константинович! Работаешь? Придется мне тебя оторвать на не долго. И вызови начальников штаба, связи и артиллерии. -А что случилось?
– пожимая руку, переспросил генерал. - В общем...наступил момент, когда ты и штаб 16-ой армии должен подписать очень серьезные обязательства по неразглашению. Но это сделаем чуть погодя, вечером. - Да куда уж более серьезные! Штаб армии! Тут все имеют определенные допуска и формы секретности. -Есть и более серьезные сведения. Гораздо более серьезные! Вот и оформим все как положено. Твои особисты уже мной озадачены.- Когда подошли вызванные Малинин, Казаков и начальник связи, все вышли вслед за комиссаром. Идти пришлось недалеко. До соседней улицы. А там... А там стояла длинная - во всю улицу и хвост ее терялся за поворотом - колонна невиданной доселе Рокоссовским и его подчиненными техники. И вдоль нее - фронтом к вышедшим, стоял двухшереножный строй в форме, принадлежность которой Рокоссовский и его сопровождающие определить не могли. От увиденного они остановились в замешательстве. Цанава, шедший первым, отступил за правое плечо генерала. Рокоссовский растерянно оглянулся на него. Тот лишь в ответ самодовольно улыбнулся. И тут же, стоявший перед строем человек, подал команду: - Группа! Смирно! Равнение на средину!- И привычно молодцевато повернувшись через левое плечо, четким строевым шагом подошел к Рокоссовскому и, приложив руку к папахе, доложил: -Товарищ генерал - лейтенант! Сводная группа Вооруженных Сил Российской Федерации прибыла в Ваше распоряжение. Командир группы полковник Матвеев.- Во время доклада Рокоссовский отметил про себя, что чисто автоматически ответил на приветствие. Скосив глаза влево и вправо, отметил про себя, что, и его подчиненные, и комиссар поступили так же. Однако, нужно было что-то отвечать, хотя генерал и не понимал ситуацию в целом. Лишь поведение комиссара убеждала его, что тот в курсе всего происходящего. Поэтому командарм решил действовать по предложенным правилам - по Уставу. Он сделал три шага по направлению к строю. Военный, представившийся полковником Матвеевым, сделав шаг влево и повернувшись лицом к строю, остался у него за левым плечом. Рокоссовский вгляделся в замерший перед ним строй. Десятки внимательных глаз, в свою очередь, неотрывно смотрели на него. Люди, стоявшие перед ним, были ему незнакомы. Незнакома была ему их форма, оружие, техника за их спинами. И одновременно, откуда-то из глубины пришло осознание, которое логикой он объяснить не смог бы - это свои! Он обвел строй глазами. Странно, но именно в эти минуты над городом висела удивительная тишина. Рокоссовский откашлялся и прервал ее. -Здравствуйте товарищи! - Здрав...желаем...тов -щ...генерал -лейтенант!
– Дружно и бодро ответил строй. И напряжение спало! - Вольно! -Вольно!
– Повторил команду Матвеев. Рокоссовский повернулся к нему и внимательно оглядев, сказал. -Товарищ полковник! Распустите строй и, пожалуйста, пройдемте в штаб. Нам необходимы пояснения.-

9 октября 2016г.

г.Вязьма.

Вечером Трофимов позвонил Дегтяреву. Накануне после его отъезда за столом весь вечер кипели страсти. Все сообща и каждый в отдельности решали, как поступить. Взвешивались все "за" и "против" каждого решения. И хотя никто к окончательному выводу не пришел, все же предпосылки решений озвученных днем 9 -го октября, обозначились именно во время этой дискуссии. -Привет Дмитрий! Ты как? Говорить можешь? -И тебе! Говори - я относительно свободен. - В общем, так, начну с себя и своей половины. Я согласен. Жена... ну, не сразу, но тоже согласилась. Богомоловы нас поддержали. Ну, а дальше не все однозначно. То есть - Андрей согласен. Он остался тут. Инна - не может оставить детей и дом без присмотра, а Сараев не хочет менять свободу на деньги сравнимые с теми, что он получает сейчас. Вот где-то так! - Ну, я примерно так и предполагал. Не совсем уж точно, но половину отказавшихся я угадал. - Какой порядок наших действий дальше? Чувствую - предстоит нам суета и беспрерывная беготня по учреждениям и кабинетам. - Могу тебя успокоить! И в твоем лице всех остальных. Допуск у вас уже по факту есть. Вопрос с медкомиссией решается вообще просто - приезжаете завтра к 9 часам - я все вам устрою. Думаю за день - два все пройдете. Подробности не по телефону. -Понятно! Что там насчет Веры? - Получено разрешение ПОКА ей выдать документы. До момента...сам понимаешь какого, тогда она уже там получит. А сейчас, чтобы детей в сад определила и вообще для нормальной жизни тут, ей выдадут. Фото привезите - я все сделаю. - Тогда чуть задержимся. Фотоателье вряд ли раньше девяти открывается. Она сама ведь тоже нужна? -Хорошо! Фотография завтра, а ее привезешь послезавтра для получения. Есть еще что? -Да нет! Тебе привезти чего-нибудь домашнего? -Нет! Тут местные, узнав, что их будут переселять, распродают все свои запасы. И после московских цен - все очень дешевое и качественное. Так что питаемся отлично - еда из полевой столовой идет просто как добавка. Одно вот плохо в нашем возрасте - это сон в кунге. Отвык я от спартанской обстановки. Хочется кроватку пошире, подушку помягче, одеяло потеплей... - И, чтобы под ладошкой грелось нечто мягкое, шелковистое... - И это тоже! - Если это приказ будущего начальника - приму к исполнению! -Ну, тебя к черту! - Ну, так что? - Не надо. Пока не надо. Вот построят...хотя хрен кого сюда пустят. А отсюда выпустят! - Вот и решили вопрос. Заметь - это не я! -Заметил. Ладно, давай до завтра. Опять совещаться зовут - побежал я. -Пока.-

Особый район.

Вечерний доклад Верховному Главнокомандующему. - Добрый вечер Владимир Владимирович! - Добрый, Александр Викторович! Рассказывайте, что сделано за эти сутки. - Сегодня южный и западный рубежи нашего оборонительного периметра атаковали части 11-ой танковой, 268-ой и 252-ой пехотных дивизий. Это был еще не полноценный штурм - немцы не ожидали серьезного сопротивления и против наших опорных пунктов выставили усиленные батальоны, считая это достаточным и не зная, что мы читаем их переговоры в реальном времени. Итог - противник понес серьезные потери еще на рубежах сосредоточения. Тем не менее, нельзя отказать немцам в упорстве - они все же атаковали наш передний край, но не смогли дойти даже до минных полей. Завтра все будет всерьез, нашим ротам придется нелегко, хотя командование уверено в том, что позиции удержим. Сегодня прибыл 87-ой полк НКВД. В ночь выдвинем его подразделения на усиления рот на направлениях ударов. Кроме этого, разведгруппы противника попытались проникнуть в нам в тыл. Ну, тут им крупно не повезло. Причем дважды! Во -первых - противник у них не просто пехота, а пограничники, как раз и специализирующиеся на противодействие в том числе и подобным действиям. Во-вторых, мы помогли пограничникам с техническим оснащением - снабдили станциями наземной разведки. Разумеется, вместе с операторами. Итог - шесть разведгрупп уничтожены, две взяты в плен. Это было первое и главное сегодня! - Один момент! Раненые, убитые в наших подразделениях есть? - Нет. Сегодня был, так сказать, дистанционный бой. Ни среди наших бойцов, ни среди пограничников потерь нет. А завтра... будем стараться. Кстати, пограничники благодарят за ватники и валенки. А командиры рот ССО обратились к командованию выделить на личный состав погранполков бронежилеты. Хотя бы старых моделей. - Это возможно. Я думаю, абсолютно решаемо. Сколько их человек? -Около пяти тысяч в трех полках. - Считаем - согласовано! Распорядитесь. - Насчет вообще зимней формы - сейчас активно завозим со складов длительного хранения. Но пока не соединим железные дороги - нам такие объемы машинами не вывезти. Стоят в вагонах на ближайших станциях. Если все пойдет по плану - через два - три дня передадим Рокоссовскому. Далее! В штаб 16-ой армии отправлена сводная группа в составе: штабной группы офицеров Генерального Штаба, мобильного узла Правительственной связи со средствами привязки, полевой мобильный госпиталь со всем необходимым оборудованием и запасами медикаментов, шесть станций артиллерийской разведки, шесть станций радиоперехвата и РЭБ, шесть расчетов БПЛА, восемь "Тунгусок" на прикрытие этих объектов, девять взводов на БМП-2 для охранения и шестнадцать КШМ для обеспечения связи в звене дивизия - армия. КШМки охраняют подразделения НКВД. От Цанавы получено подтверждение, что Сводная группа прибыла на место и приступила к развертыванию. Далее, сегодня на аэродром должны прибыть самолеты с аэродрома Кубинка. Они должны вывезти на Большую землю штабы 19, 32 и 24 -ой армий, нескольких дивизий и полков. На данный момент нам неизвестно, сколько будет самолетов и рейсов, однако Цанавой было обещано, что в первую очередь в Кубинку будут отправлен наш инженерно-технический персонал, предназначенный для оборудования самолетов системами "свой-чужой" и радиостанциями. Всего может быть оборудовано несколько десятков самолетов ПС-84 или Ли-2, как они у нас назывались, и тогда будет возможно осуществить воздушный мост - "Вязьма-Кубинка". Захаров оборудует сейчас еще три аэродрома. Люди у него на их обслуживание есть. С ними же летит наша спецгруппа с радиосвязью для установления взаимодействия, так сказать, он -лайн. Теперь по расположению - железнодорожники работают и обещают сроки не нарушить, а может удастся и ускорить прокладку линии. Появился резерв рабочей силы - около полутысячи пленных. Девать их сейчас некуда - поэтому разместили под охраной тоже в палатках, но в стороне от объекта. Переодели их в наши ватники и валенки, обеспечили инструментом, офицеры стали бригадирами и вперед! Ручной работы при прокладке железнодорожных путей много! - Гааги нет на вас! Вдруг убегут? Ведь ватники одинаковые. Это во-первых, а во вторых - а как же тевтонская гордость и уверенность в том, что буквально на днях ситуация изменится ровно наоборот? Вам сдаться не предлагали? - Ватники одинаковые. Поэтому было решено их подписать через трафареты краской на спине. Пока думали, что написать - шутники уже начали штамповать на спинах немецких ватников простые знаки - мишени. Сначала хотели запретить, а потом решили - какая разница? А насчет тевтонской гордости - так сюда уже дошли те, кто в ней усомнился. Идея использовать свободные рабочие руки, точнее дать им возможность заработать на пропитание, пришла снизу. Ротные, взяв в ходе ночных штурмов пленных, использовали их при оборудовании позиций. Там селекция и прошла. - Мда... С другой стороны ни мы, ни товарищ Сталин не обещали им, что будет легко. Но все же ... следите и за питанием, и за их санитарным состоянием. - Безусловно! Паек дается стандартный солдатский, баня и медпомощь по нашему Уставу. Я продолжу? - Да, слушаю Вас. - Инженеры в основном работают сейчас с нашей стороны - строят ангар над путями, размечают места под постройку зданий, тянут линии электропередач от местных сетей и к нам, и кабелем через портал. На ту сторону завезли с запасом армейских палаток. Владимир Владимирович, на вопрос относительно местных жителей пока ответить не могу - только-только установился периметр плюс из зоны боев на юге и западе идут люди. Но тут уже местные товарищи начали организовывать работу. Это я о Воистинове. Так что, думаю, через день-два численность будет известна. - Хорошо! Но, Вы о гражданских не забывайте. Пока фронт обратно не вернется - нам их и защищать, и кормить. Учитывайте ресурсы и на их нужды. - Воистинов говорит, что дармоедами они не будут. Как организуются - готов выставить бригады на оборудование позиций, в банно-прачечный комплекс, в госпиталь, в столовые - да работа найдется. Расплачиваться предлагает продпайками. И школу планирует открыть. - Вот это правильное настроение! Поддерживаю! Необходимо оказать ему помощь в этом деле.-

10 октября 1941г.

д. Сергеево.

Накануне вечером гарнизон деревни Сергеево усилился еще одной ротой уже из состава 87-го полка. Старшим оставался капитан Васильев, который шутил, что никогда не мог себе представить столь быстрой карьеры - за два дня с командира роты дослужиться до командира батальона. В связи с этим следовало изменить построение обороны - роты Гришина и нового ротного Ефимова с трофейной техникой должны были занять позиции в первом эшелоне, а рота Васильева - во втором. 87-ой полк уже успел переодеться в зимнюю форму. Вместе с ротой прибыло несколько машин с новым вооружением для обеих рот. Бойцы с удовольствием сдавали трехлинейки и немногочисленные ППД, меняя их на узнаваемые ППШ и незнакомые ППС. Несколько более осторожными выглядели пулеметчики, отдавая испытанные ДП-27 и получая почти такой же, но все же неизвестный ДПМ. Кроме стрелкового оружия, рота получила девять штук ПТРС и ПТРД. Гришин обескуражено чесал затылок - с учетом трофейного немецкого оружия и полученного сейчас, стрелков в роте оказалось меньше, чем пулеметчиков, "танкистов" и противотанкистов. В итоге, половину трофейного оружия он передал роте новичков. Заодно поближе познакомились с новым ротным. Того звали Александр Ефимов, старший лейтенант. В отличие от Гришина, он прибыл на укомплектование 87-го полка из Средней Азии с должности зам. по бою заставы 45-го Серахского пограничного отряда. Однако, он уже успел плотно повоевать на большаке под Хмелитой. С размещением новичков возникли некоторые проблемы - все же в ротном опорном пункте уже размещалось две роты. Теперь же тут предстояло разместиться практически батальону. Прибывшая рота совершила многокилометровый марш, поэтому вопросы охранения они с Васильевым взяли на себя. Кроме того, учитывая, что завтра наверняка их ждет бой, разделили ночь пополам и личный состав рот принялся оборудовать дополнительные позиции для пополнения - благо с пополнением пришла и инженерная рота с техникой. Новичкам уступили свободные избы, дав возможность отоспаться. Вечером отметили знакомство - у Гришина и Ефимова был спирт, но пили коньяк Васильева. Перед тем как идти к Васильеву, Ефимов отвел Степана в сторону и, кивнув на какого-то бойца из роты Васильева, попытался получить ответ на вопрос, мучивший и его. - Это кто? Кто они такие? - Точно сам не знаю. Меня, как и наверняка тебя, в штабе полка предупредили лишним не интересоваться. Андрей обещал, как поспокойней станет, рассказать. Так что я пока знаю столько же, сколько и ты. Ну, чуть побольше. Оружие у них! Техника! Связь! Посмотри, как и во что одеты и обуты. И судя по возрасту и повадкам - все кадровые и не по одному году за плечами.- В общем, решили, нездоровое любопытство не проявлять и ждать, когда станет "поспокойней". Но, тем не менее, пусть и не напрямую, но все же тему затронули. Наверно с усталости Ефимова немного развезло, и он задал вопрос капитану, который мучил и Степана. - А вот скажи, Андрей! Воюем...ну, еще не воюем, но завтра-послезавтра точно вместе воевать будем. По крайней мере, ты вон уже со Степаном точно воевал. Мне бойцы уже доложили. Так вот! Вопрос! Почему ты офицер? Офицерами могут быть только враги Советской власти. Тогда почему ты за нас, если враг? Я хочу понять, кто мне спину завтра в бою прикроет?- Васильев задумался на мгновение, потом приказал. - Наливай! Тут уж точно без бутылки не разберешься.- Налили. Выпили. Закусили. - Понимаешь, мы все офицеры. Неважно, как это называется сейчас в твоем времени. Было время - мы назывались ближней дружиной, потом боярами...Не маши руками! Это не те бояре, которые чуть Россию полякам не сдали. Это те, кто стоял слева и справа от князей русских, прикрывая их, даже ценой своей жизни. Это те, кто бился за Русь, за свободу русского народа, за право его жить по своему укладу, а не заграничному. Потом были дворяне! Да успокойся ты! Опять не маши руками! Продолжаю! Дворяне! Это служилые люди России! Их жизнь с рождения принадлежала государю. И снова, это не те, кого ты сейчас представляешь себе. Кстати, Ленин - тоже был дворянин. - Не может такого быть! - Был. Это правда!
– Подтвердил слова Васильева Степан. Он прочел это в одной книге. Чему был удивлен. - Так вот! Сейчас вы - командиры! Но, не пройдет и пары лет, а возможно и меньше - тоже станете офицерами. Людьми, которые своей профессией избрали служение Отечеству. Да, что я вам говорю? Одну минуту! И Васильев, сорвавшись из-за стола, принялся копаться в своем объемном рюкзаке, лежащем под лежаком. - Вот! Смотрите! И не говорите, что не видели!- Капитан поставил на стол маленький чемоданчик. Расстегнул на его боку молнию и достал черный плоский предмет. Чем-то щелкнул и откинул крышку. Что-то нажал и крышка осветилась, оказавшись экраном. Через несколько минут Степан и Александр, забыв про коньяк, зачарованно смотрели фильм "Офицеры". Утром их разбудили грохот очередей автоматических пушек. Когда они, одевшись кое-как, высочили на улицу, в небе таял дым от упавшего самолета, а зенитная установка, урча дизелем, меняла позицию. Не сговариваясь, оба ротных направились на КП. Васильев был уже там. С ним на КП находился расчет БПЛА, который готовил к полету свою птичку, и артиллерийский наводчик. Васильев оглядел помятых со сна и вчерашнего возлияния коллег и поинтересовался их состоянием. - Ну, как состояние товарищи офицеры? - Воды нет?- Хриплым голосом поинтересовался Ефимов. - Вон, фляга стоит. Только сейчас вас развезет. Хотя...пейте! И зачем вы спирт пили? Коньяка не хватило? -Мы? Когда? - Тогда! Фильм смотрели и периодически прикладывались к своим фляжкам. Я НАДЕЯЛСЯ там вода - теперь вижу - надежды мои были тщетны. - Не помним! Ничего не помним! - Понятное дело! А как песни пели помните? -Нет! - А как баб искали? - Бл...! -Да, ладно шучу! До баб вы не продержались! Пейте воду! Я как знал - не злоупотреблял вчера. Ща бой будет. Нужен хоть один трезвый командир! - Откуда знаешь? -Ну, во - первых - со штаба сообщили. Данные радиоперехвата - мы как раз находимся на направлении главного удара немецкой танковой дивизии. Что вполне объяснимо исходя из нашего расположения. Во - вторых - неспроста их разведчик прилетал. И третье - под утро мои парни уничтожили их разведку. Плюс отстреляли саперов, которые пытались снять минное заграждение. Но сейчас все разъяснится. Давайте приводите себя в порядок и ждем картинку с птички. - А наши что? Прозевали?
– уточнил Гришин после того, как утолил жажду. - Не могу ответить однозначно. Дело в том, что и разведку, и саперов обнаружила РЛС еще задолго до того, как их смогли бы засечь дозоры и охранение. Но, понятно, неспроста это все. Что и подтвердила информация из штаба. В общем, слушайте сюда - по их фрицевскому плану через двадцать минут нас должна атаковать, точнее начнет двадцатиминутную артподготовку 11-я танковая дивизия немцев, которой командует ... Щас посмотрю - на бумажке записал. А! Вот! Генерал-майор Ханс-Карл Фрайхерр фон Эзебек. Во! Хрен выговоришь! Продолжаю. Понятное дело - не вся дивизия будет пытаться щемить именно нас. Но, как я уже говорил, мы находимся на направлении главного удара. Так что на нас отряжены следующие силы - танковый и пехотный полки, два дивизиона артполка и подразделения усиления дивизии. И все это на наши неполные три километра обороны. Хотя... Зацепят они и Истомино, и Желтоухи. Итого нас - пять рот на примерно шестикилометровом участке. Тут Васильев отвлекся на вернувшихся в блиндаж операторов БПЛА. - Ну, что там? Давайте, не тяните. И это - поднимите повыше, чтобы сразу всю перспективу взглядом охватить. -Одну секунду!
– боец защелкал клавишами. - Вот! Подлетаем! - Ух-е!
– не сдержался Ефимов, вглядываясь в картинку поверх головы оператора. Внизу, камера дрона показывала несколько длинных линий танков и бронетранспортеров, построенных на заснеженном поле. Сверху, еще не выкрашенная в зимний камуфляж техника виднелась черными квадратиками. Первые три линии составляли танки, потом шли три линии бронетранспортеров, которые стояли гуще, нежели танки. В этот момент от экрана их отодвинул артиллерийский наводчик. - Товарищи офицеры! Не мешайте работать! Не отрываясь глазами от экрана, командиры рот посторонились, пропуская того к оборудованию. Усевшись, он попросил оператора разыскать в тылу у немцев их артиллерию и тут же начал вызывать известного ему абонента. - Ща им связь отрубят. Чтоб не мешали стрелять, - с удовлетворением поделился он информацией. На экране далеко в стороне от немецкого построения вспух разрыв. Судя по картинке - немцы на него внимания не обратили. - Промазали!
– расстроился Ефимов. - Все нормально!
– опроверг наводчик - Так! Теперь их канониры!- Камера поплыла куда-то в сторону и секундами позже они разглядели позиции немецкой артиллерии и суетящиеся вокруг пушек расчеты. Наводчик опять стал сыпать в эфир наборами цифр. Потом снова пауза и снова разрыв стороне от позиций. И снова это никак не сказалось на действиях противника. - Все! Пристрелялись! Сейчас на нас будут работать дивизион "Градов" и артполк. Смотрим! Минуты две ничего не происходило, а потом немецкое построение покрылось десятками, если не сотнями разрывов. Причем огонь был такой плотности, что буквально через секунды все было закрыто дымом. - Так! Это "Грады" отработали. Смотрим артиллерию,- комментировал наводчик. Камера снова ушла куда-то вверх - но разглядеть что-либо было невозможно, позиции немецкой артиллерии также оказались закрыты разрывами снарядами крупного калибра. - И здесь нормально! Давай-ка, вот в эту точку переместись - тут разведка подсказывает у них что-то типа штаба или узла связи. Надо посмотреть,- толкнул наводчик оператора. Картинка внизу поплыла - "птичка" полетела в другое место. Минуты через три внизу появилась деревня. - Мытишино!- подсказал оператор. Показалась колокольня церкви и в нескольких сотнях метров за ней на деревенской улице все присутствующие разглядели отдельно стоящий добротный дом, возле которого скопились автомашины и мотоциклы. Виден был часовой у входа и самое главное, прямо у крыльца стоял грузовик с КУНГом и развернутыми радиоантеннами. - Вот он! Повиси тут! Сейчас я все организую! Снова набор цифр и за околицей разрыв снаряда. Удовлетворенное хмыкание наводчика. Снова набор цифр и... И дом и все вокруг закрылось разрывами не менее чем десятка снарядов 152-ух миллиметрового калибра. Наводчик поблагодарил абонента за работу и отключил радиостанцию. - Пока все! Концерт по нашим заявкам окончен. Сейчас артиллерия будет работать с другими слушателями. Просили нас не уходить с их волны и оставаться с ними. - Не понял! Зачем тогда радиостанцию выключил?- удивился Гришин. - Да, это он так, выеживается, радиолюбитель хренов,- пояснил Васильев.- Но спасибо Богу войны в твоем лице. Я думаю, до обеда немцы отложили наступление. Артиллерия свое слово сказала. Теперь наш черед. Из того, что мы знаем и видели - как бы не дело дошло до триариев. - Чего? - До третьей линии нашей обороны, другими словами. Поэтому - Степа - твой правый фланг - до деревни. К тебе перебрасываем немецкие колотушки, их же танки и БТРы. За тобой становятся минометчики и гаубицы. На правом фланге у нас лес и немецкая пехота сможет подойти через него максимально близко в условиях нашей местности. И им же смогут прикрыться их танки, атакуя соседа справа и тебя. В данном случае дистанция прямого выстрела из трофейной техники. Еще в помощь к твоим противотанкистам даю весь свой ПТВ. Ну, и может случиться так, что РПГ попробуете. Но лучше не допустить до этого. Минное поле я активирую сам. Буду следить за обстановкой, но и ты, если я проморгаю - дай мне знать, что пора. Саша! Твой центр и левый фланг! Не хмурься! Слева от деревни сразу за твоей позицией станут мои БМП. Моя рота пока во втором эшелоне, но в готовности подставить плечо в любой момент, как вам станет тяжело. Если вопросов нет - связь установлена, я тут. Давайте по ротам - нужно использовать время, подаренное нам артиллеристами.- Действительно, до обеда немцы себя никак не проявили. Правда, минут через сорок после артиллерийского удара нашей артиллерии, в сторону Вязьмы, попытались прорваться немецкие бомбардировщики под прикрытием истребителей. Видимо судьба разведчика, сбитого утром, заставила немцев забраться необычно высоко, однако это им не помогло. Снова отстрелялась их зенитная установка. Теперь ракетами. Обе попали, вызвав взрыв двух самолетов прямо в строю. Немецкий строй развалился и бомбардировщики начали разворачиваться, меняя высоту. И тут же отстрелялись зенитчики из Истомино и Желтоухова. Тоже ракетами и тоже попали. И снова две ракеты запустили зенитчики из Сергеева. Так и не долетев до цели, немцы уже потеряли шесть самолетов. И напоследок, из облаков вывалились восемь советских истребителей и, пока у немцев царила неразбериха, атаковали и сбили еще четыре бомбардировщика. Немцы опомнились и истребительное прикрытие накинулось на ястребки. Те боя не приняли и оттянулись назад. Немцы за ними не пошли, боясь попасть под огонь зенитчиков. В целом, этот эпизод очень воодушевил бойцов, которые затаив дыхание следили за боем. В остальное время стояла тишина. Ну, за исключением доносившихся со стороны Хватов Завода глухих залпов нашей артиллерии. Идиллия! После обеда немцы атаковали. Но совсем не так как рассчитывали товарищи-командиры. Первыми обнаружили приближение врага зенитчики. Гришин и Ефимов в это время были в блиндаже Васильева, который фактически являлся батальонным КП. Завелся дизель их установки, поднялась и закрутилась антенна, следом поднялись стволы скорострельных пушек, но не вверх, а как бы настильно. Причем башня стала хаотично менять направление, как бы выбирая наиболее опасную цель. Гришин посмотрел в ту сторону, куда целились зенитчики и ничего не увидел. Все изменилось буквально в ту же минуту. Низко над землей с трех сторон мелькнули поджарые силуэты немецких истребителей. Навстречу им зенитная установка извергла несколько очередей, пунктиры которых закончились вспышками взорвавшихся самолетов. Но, их было очень много - на взгляд Гришина не меньше двух десятков. И почти сразу после того, как зенитчики обозначили себя, неподалеку от их позиции поднялся султан взрыва артиллерийского снаряда. - Рогатка! Рогатка!
– орал по связи Васильев.
– Рогатка! Я - база -1! Меняй позицию! По тебе артиллерия пристреливается! - Понял, База-1! Я - Рогатка!- Установка выбралась из окопа и помчалась в поле, в сторону Харино. Но, что удивительно, снарядные разрывы потянулись вслед за ней. Вряд ли можно было поразить огнем движущуюся цель огнем с закрытой позиции. Это наверняка в пределах случайности, однако если цель остановится, ситуация изменится кардинально. - Какая у них броня?- Уточнил Ефимов, разглядывая маневры зенитчиков в бинокль. - Противопульная.- Так же, не отрываясь от бинокля, ответил Васильев. Зенитчики сбили уже шесть истребителей, но остальные не унимались, раз за разом пытаясь поразить маневрирующую установку. - И в чем здесь прикол?
– как бы про себя проговорил Васильев. И неожиданно ринулся к выходу из блиндажа. - Вот где собака зарыта!
– ткнул он в небо выбежавшим следом за ним Гришину и Ефимову. Севернее Сергеево летело несколько десятков немецких самолетов, большая часть из которых были бомбардировщики. И по ним с позиций рот не стреляли. По полю на выручку их зенитчикам мчалась, стреляя на ходу, зенитная установка из прикрытия позиции в Истомино. Гришин выскочил на бруствер - и со стороны Желтоухова к зенитчикам спешила помощь. - Однако!
– протянул Ефимов.
– Как немцы умудряются вести такой бой и давать целеуказания для артиллерии?- Ефимов рукой указал на встающие султаны разрывов на поле. Немцы решили не экономить и стреляли не менее, чем дивизионом, надеясь попасть хотя бы по теории вероятности. -Да, вряд ли это они, - высказался Андрей.
– "Рогатка"! "Рогатка"! Ответь! Я - "База-1", прием! -На приеме "Рогатка". - А что за хмыренок на тебя капает? Неужели "мессеры" успевают давать наводку? Прием! - Не, эти меня просто вяжут и отвлекают. Вон бомберов пропускаем - не до них. Разведчик висит в районе Мытишино, она дает целеуказание. - Ну, так чего ждешь? - Далековато! Сейчас попробуем заманить. Ребята мне помогают. - Ну, давай! Мы болеем за вашу команду. До связи!
– Уже три зенитные установки носились по полю между Сергеевым и Харино, и, как минимум, половина немцев горели кострами на земле. Бой сместился к болоту между Харино и Желтоухово, когда одна из установок внезапно помчалась в сторону Сергеево с максимальной скоростью и, не доезжая до деревни, произвела пуск двух ракет в сторону Мытишино. Гришин быстро повернулся эту сторону, ища в окуляры бинокля цель по которой стреляли зенитчики. Не нашел. Или не успел, потому что, опустив бинокль, увидел лишь точку, летящую к земле, за которой тянулся шлейф дыма. Буквально через минуту "мессеры" прекратили атаку и вышли из боя. Зенитчики вслед им отстрелялись четырьмя ракетами. Сбили или нет - с КП было не видно. В это время из рот поступило сообщение о начале немецкой атаки. Гришин и Ефимов побежали на свои позиции. И в этот момент со стороны Вязьмы показались немецкие самолеты. Точнее остатки из того количества, которые минутами ранее пролетели на восток. Видно, там, куда они летали - им были не рады и встретили плохо. И так же провожают - вокруг вились советские истребители, раз за разом атакуя и поджигая потерявшие строй бомбардировщики. Другая группа ястребков связала боем истребительное прикрытие. Гришину ранее приходилось видеть воздушные бои. Наши летчики в этих боях проявляли мужество и храбрость, а немцы брали организованностью и умениями. А вот сейчас как будто поменялись ролями - наши действовали на редкость слаженно и толково. Может быть, кто-то из немцев и смог бы уцелеть в этом бою, но тут освободились и вернулись на позиции зенитные установки. Тут же отстрелявшиеся ракетами по истребителям врага и подтвердив, что небо над их позициями на замке, а ключи у расчетов установок. Уже в районе Мытишино наши истребители добили последний бомбардировщик и повернули назад. Вслед им неслись очереди зенитных автоматов. Две четверки друг за другом с ревом на пикировании пронеслись над позициями пехоты и, сделав горку, ушли на восток. Пехота, на секунды забыв о бое, ликовала. Когда Гришин прибыл на свой КП, атака уже была отбита. Скорей всего, это была разведка боем. Потому, как никакого другого варианта хоть что-то узнать о противнике у немцев не осталось. Атаковали именно так, как предполагал Васильев. Оценив силы противника, он запретил стрелять своей роте. Стреляли из трофеев и новых ПТР. Рота Гришина из трофейных танков сожгла два танка, атаковавших соседа справа, в борт. ПТРщики подбили еще два. Ефимовские тоже записали на свой счет два танка. Немцы, что-то уяснив для себя, атаку прекратили, а в сумерках, умело прикрываясь корпусами подбитых танков и поставив дымзавесу, утащили подбитые и поврежденные машины. Пулеметчики в этом бою попробовали новые пулеметы и остались довольны.

Аэродром "Двоевка".

Вечером, подводя итоги боевого дня, Захаров понял, что сегодня его дивизия превзошла свой лучший результат сбитых немцев, достигнутый 23 июня в боях в районе Минска. 21 самолет записала тогда на свой счет его дивизия. В их числе были и два его. Сегодня комдив, получая доклады командиров эскадрилий и групп, был крайне удовлетворен работой своих подчиненных. Его летчики, управляемые РЛС наведения, всегда оказывались в нужном месте и в нужное время, заранее зная все основные данные о противнике. Успешно вели бои, прикрывая наземные войска, участвовали в отражении налета на Особый район, наносили штурмовые удары по артиллерии врага, опять же - заранее зная о ее местоположении. Но! Только вечером, обобщив данные летчиков и наземных войск, стал понятен результат их работы. 36 сбитых самолетов были записаны в журнал боевых действий дивизии. 36 за один день! При потере пятерых своих. Из которых, трое летчиков выжили и уже вернулись в дивизию. Конечно, вряд ли бы такой результат был бы возможен даже при всей вышеперечисленной технической поддержки, если бы не мощнейшая поддержка наземной ПВО. Зенитные установки, подобные тем, что были развернуты на его аэродроме, выбивали в первую очередь истребительное прикрытие, давая возможность его летчикам громить бомбардировочные эскадрильи. И летчики этим воспользовались полностью. Мда... а сколько же сбили зенитчики? - Надо будет поинтересоваться в штабе, - решил про себя Захаров и тут же вспомнил, что собирался попросить Представителя Ставки об оказании помощи материальной частью и летчиками. Ночью, накануне этого дня, прилетели транспортные самолеты из Кубинки. Садились они как на аэродроме "Двоевка", так и на спешно созданных и оборудованных полевых площадках при свете прожекторов и всей полагающейся в таком случае иллюминации. Штаб ПВО Особой Группы гарантировал отсутствие вражеской авиации в радиусе 70 км от Особого района. По информации из штаба армии эти самолеты вывезли на Большую землю штабы армий, дивизий и даже полков, которые освобождались при расформировании частей. Генерал покосился на новенький телефонный аппарат с гербом СССР и после секундной заминки поднял трубку. - Соедините меня с полковником Абашидзе! И через секунды ... -Здравия желаю товарищ полковник! -И тебе здравия Георгий Нефедович! Похвалиться хочешь? - Э-э-э... не совсем. А Вы откуда знаете? - Так только что твой штаб данные подал. А они теперь через консультантов наших идут, а там у них все быстро множится и передается. Я как раз вхожу в число лиц, которым передаются сводки, И последняя сейчас лежит на столе перед глазами. Ну, что сказать? Молодцы! Если б так с первого дня воевали бы - мы бы все уже забыли бы про люфтваффе. - Ну, сами понимаете - зряче воевать гораздо сподручнее, нежели слепому и к тому же глухому. Но, я не об этом хотел поговорить. Как бы все здорово не было, а потери мы несем. И в людях, и в технике. Не могли бы Вы поинтересоваться в Москве, может найдется где-то хотя бы пара десятков самолетов с летчиками? Понимаю, сейчас наверняка не лучший момент для таких просьб, но только я их - лучших моментов - и не помню с самого первого дня войны. А уж применение эффективное - обязуюсь обеспечить. Согласен на любую технику, ну может кроме бипланов - слишком уж устарели они. Никакая модернизация уже не поможет. - Ну, мысль и твое желание понятны. Ничего не обещаю, но спросить - спрошу. А ты пока продолжай в том же духе. У тебя все? - Да! - Ну, тогда до встречи. Или как тут на узле говорят - до связи! - До свидания товарищ полковник!
– Захаров бережно положил трубку на аппарат. Вот же! Аж в пот прошибло - связь такая, что, кажется, комиссар рядом стоит. Даже его дыхание слышно! Ну, дело сделано - остается надеяться и ждать.