– Что тут делает человечка?
– сморщила курносый носик одна из ушастых.
– Теперь правила нарушаются всегда и везде?

– Видишь цацку, - опередила я открывшую рот Кату, поднимая вверх левую руку, - знаешь, что она значит?

– В тебе больше крови от людей, - сплюнула соседка первой эльфки, - и артефакт тебя признал?

– Нет, я по губам читаю твои слова, - огрызнулась я, вставая с земли.

Продолжить базарную брань нам помешала Хранительница, спустившаяся со своего дерева.

– Приветствую, милые гостьи, рада видеть вас всех тут. Этой ночью мы сможем вернуть Тартелию в наш мир и тогда все станет так же, как в былые времена.

– Хотите призвать богиню с помощью человечки?
– перебила её одна из эльфок.
– Все мы знаем, что они не способны ни на что, кроме разрушения.

– Артефакт её выбрал, - сверкнула глазами главная дриада и никто не посмел ей перечить.

– 5 –

С каждой секундой происходящее напоминало волшебный утренний сон. И с каждым мгновением мне всё больше хотелось проснуться. Странное мягкое чувство спадало, и я понимала, что что-то было со мной все это время не так. Я вела себя, как кукла, думала, но делала не то, что хотела. Задавала вопросы, но только те, которые они готовы были услышать. А потом я встретилась взглядом с Катой и пазл сложился.

Во взгляде дриады я прочитала удивление и непонимание, а потом она тихо ахнула. Подойти и прижать её к дереву уже не было времени. А внутри бушевала ярость. Эта древо-баба применила на мне свою успокоительную магию, когда красила волосы? Дьявол! Порвать бы их всех на кусочки и бежать отсюда! Вот только куда бежать? Только Хранительница знает, кто сможет мне помочь вернуться домой, да без выполнения призыва Тартелии она мне не поможет.

А пока я пыталась успокоиться и оценить ситуацию, пятнадцать наяд уже стояли у костра, повернувшись спиной к реке. Мне что-то говорили о четырёх стихиях и пяти народах. Значит, эти синеволосые барышни символизируют воду? В принципе, логично. Ореады выстроились рядом, став лицом к огню, а спиной к поляне, усыпанной камнями. Гор тут не было, потому им пришлось довольствоваться малым. А разве деревья и камни не относятся к земле? Я ведь ничего не путаю? Остался огонь и воздух.

Феи вспорхнули ввысь и закружили над языками пламени. Я даже отсюда видела, как по их маленьким бледным личикам текут капли пота от близости огня. Как бы ни зажарились живьём. Получается, эти «мухи» символизируют воздух. А эльфки тогда - огонь? Если так, то это объясняет их вспыльчивый характер и гордыню.

Дриады стали спиной к гигантскому дереву, их было четырнадцать. А я все не могла заставить себя сделать к ним несколько шагов, ловила на себе странные взгляды Каты и в эти моменты мне до безумия хотелось задушить её голыми руками. Эльфки тоже странно поглядывали в мою сторону, но дальше взглядов дело не заходило.

Я точно порву их всех на маленькие веточки, когда это все закончится. А больше всех достанется моей новоиспечённой сестричке Кате. Уж ей-то придётся мне все объяснить. Теперь-то я понимаю, почему она просила меня потерпеть. Долбанная магия! Хотелось материться в голос и забыть о том, что меня воспитывали слишком хорошо.

Хранительница ждала. Ушастый народец занял свои места у костра, а я так и осталась стоять поодаль.

– Ева, - позвала меня Бреза.

– А что вы хотели от человечки?
– фыркнула одна из эльфок с каштановыми волосами, доходящими ей до плеч.
– Она нас боится и ненавидит. Люди никогда не понимали, как нам важны наши боги. Тартелия не явится, ведь ваш род обнищал, раз даже артефакт признает ту, в ком от дриады даже запаха не осталось.

И тут я почувствовала, как ярость находит выход. Тихо рыча, подошла и стала в строй с дриадами. Если им так нужна их богиня, я помогу. А уже потом прижму Кату к вот тому гигантскому неопознанному дереву, выжму всю правду, узнаю у Хранительницы, где и как найти того человека, и вернусь домой! Только попала, а мной уже все пытаются воспользоваться или вывести на эмоции. Не выйдет! Не на ту нарвались.

Эльфка громко фыркнула, оставив моё перемещение без комментариев, а заговорила Хранительница. На её каштановых волосах золотистыми бликами танцевали искры костра.

­- Этой ночью в свете полной луны мы собрались пред ликом Тартелии. Мы, те, кто являемся сёстрами, стоим на земле перед пламенем, обдуваемы ветром, окропляемы водой. Мы взываем к тебе, Покровительница, услышь нас. Мир возлёг меж нами, как возлежит дитя возле своей матери. Отныне и на все века, мы клянёмся в том, что не держим за спиной ножа и не пронзим сердца сестры оружием или словом.

– Клянёмся, - пропищали феи, облетая костёр.

– Клянёмся, - пропели наяды, отбрасывая волосы назад и показывая всем одинаковые зелёные ожерелья.

– Клянёмся, - выдохнули эльфки, выставляя перед собой ножки с браслетами на них.

– Клянёмся, - прокричали дриады и ореады, выкидывая вперёд руки с артефактами.

Я поддалась какому-то неведомому чувству и повторила движение тех, кто называл себя моими сёстрами.

Наши голоса слились в единый вой, а Хранительница вынула из небольшой травяной сумки большой зелёный камень. Пламя отражалось на его неровных гранях, подмигивало. Главная дриада размахнулась и кинула его в костёр. Пламя взметнулось до неба, словно хотело лизнуть его огромным раскалённым языком, феи с писком разлетелись в стороны, а из огня шагнула высокая женщина.