Шрифт:
Сола посмотрела на него, прищурившись.
– Я вполне справлялась без чужой помощи.
– Готова поставить свою жизнь на это? Жизнь бабушки? Чем нас больше, тем лучше.
– Ты действительно хочешь, чтобы я осталась с тобой, руководствуясь собственной выгодой?
– Мне все равно.
Она покачала головой.
– У тебя нет гордости.
– Нет. Совсем нет. Нет, когда дело касается тебя.
Сола подошла к шторам, которые он не позволил ей раздвинуть. Господи, она словно жила в доме, полном вампиров, все щели заткнуты, не пропуская солнечные лучи. С другой стороны, таковы наркоторговцы. Ночные совы, по большей части.
Смотря на непроницаемую ткань – ведь сквозь нее не получится – она попыталась представить ситуацию, в которой они переезжают всей стаей, Эссейл, ее бабушка, два кузена, Маркус и она сама.
Повернувшись к нему, Сола долго смотрела на Эссейла, взвешивая все за и против. Он был прав, сила в числе. И он по–прежнему был очень слаб, рубашка висела на его хрупком теле, и была заправлена в чересчур свободные брюки из твила.
В мыслях она слышала его слова о том, что он стыдится. Потом она вспомнила, как он впервые открыл глаза, и она увидела лишь красные белки…
Столько страданий.
– Ты завяжешь с наркотиками? – требовательно спросила она, гадая, сможет ли она поверить его ответу.
– Да. Марисоль, клянусь своей жизнью. Я больше никогда не буду употреблять наркотики… я слишком хорошо усвоил этот урок.
Дерьмо, подумала Сола.
Она пожала плечами спустя, казалось, целую вечность.
– Поймаю тебя на лжи или с кокаином, и уйду. Я не стану делать поблажки, придумывать тебе оправдания, или притворяться, что уходя, захочу оглянуться назад. У тебя всего один шанс. Мы поняли друг друга?
Поднимаясь, он тут же кивнул.
– Я понимаю и принимаю твои условия.
– И она заставит тебя принять веру. Моя бабушка не шутит… И тебе придется выучить испанский и/или португальский. Она научит тебя, нравится тебе это или нет.
– Марисоль…
Когда голос Эссейла дрогнул, она подошла к нему и обняла исхудавшее тело. Он прошел через ад, и медицинский персонал определенно считал, что он не выкарабкается… Сола хотела знать правду изначально, но он был прав, она бы вряд ли приехала, если бы речь шла о том, что он не справляется с наркозависимостью или сходит с ума.
И было неприятно признаваться в этом. Вроде как рак – благородная болезнь, а если биохимические реакции твоего организма сговорились с наркотиками и привели к могиле, это было недостойно сочувствия, поддержки и понимания.
– Мне жаль, – выдохнул Эссейл в ее волосы.
– Мне тоже. И я люблю тебя.
Ощущая дрожь, прокатившуюся по его телу, она почувствовала, что поступила правильно: он испытывал облегчение, потому что так же сильно не хотел терять ее, как и она – его.
– Я хорошо позабочусь о тебе и твоей бабушке, – сказал он хрипло.
Отстранившись, Сола серьезно посмотрела ему в глаза.
– Эта улица – двухсторонняя. Я – не дама в беде, которая нуждается в спасении. Я – партнер, который тоже поможет тебе выжить. Если за мою голову назначили цену, значит, семья Бенлуи точит зуб и на тебя. Я тоже нужна тебе.
– Да, – пробормотал он. – Очень нужна.
Сола улыбнулась.
– Я же говорила тебе.
– Говорила. И это ужасно заводит. Не хочешь подняться наверх и покомандовать мной еще?
Она снова прищурилась.
– Скажи «пожалуйста».
– Пожалуйста…
Глава 36
Было почти четыре часа следующего дня, когда Витория приехала в галерею и узнала о допущенной ошибке. И, к несчастью, она вычислила свой промах в присутствии полицейских.
Войдя через черный вход, она кивнула сотрудникам галереи, разбившимся на громкие, встревоженные группы. В этот день они почти не работали, но учитывая произошедшее, она спустила им все с рук.
Войдя в выставочный зал, Витория мгновенно определила личность мужчины, стоявшего перед шарообразной скульптурой рожающей женщины.
– Должны быть, вы – детектив Де ла Круз? – спросила она, подойдя к мужчине.
Он повернулся к ней и, казалось, испытал облегчение, получив возможность отвлечься от «произведения искусства».
– Совершенно верно. Витория Бенлуи?
– Это мое имя. – Она знала, что правильней ответить «Это я», но подобная фраза казалась ей чересчур обывательской. – Чем могу быть полезной?