Что я творю?

Обернувшись к Алине, я тут же отпустила ее, сделала шаг назад и прикрыла рот рукой. Девушка была обезображена, кожа на ней висела клочками, а волосы вообще отсутствовали.

Я огляделась. Студенты и преподаватели стояли за огненной стеной, окружающей меня по кругу и не могли ко мне пройти. Будто живой, огонь не пускал их.

Как это?

Я растерянно посмотрела на свои руки и еле сдержалась, чтобы не заорать – они были объяты красным пламенем. Я вся горела, но огонь не обжигал и не причинял боли. Бросив мимолетный взгляд на свое отражение в стекле летние веранды, я ошалело выпучила глаза.

У меня за спиной развивались два больших огненных крыла.

Невозможно!

– Феникс!

Завопил кто-то в толпе, и все дружненько отпрянули от пламенеющий преграды.

Вот это новости.

И что теперь делать?

— Ева, потуши огонь! – обходя полыхающий забор по кругу, ко мне пытался приблизиться Риэль, — нам надо оказать помощь пострадавшей.

Я перевела взгляд на лежащую без сознания на земле девушку и, охнув, рухнула на колени.

Что я натворила?

Спрятав лицо в ладонях, зарыдала. Как я могла?

Сейчас, вспоминая ту злобу и Гнев, что испытывала ещё несколько минут назад, стала понимать – Это было ненормально. Я не могла вот так взять и изуродовать Алину. Даже если она и убила Сашу. На меня это не похоже.

— Ева, – снова расслышала я голос оборотня, – Потуши! Иначе Алина умрет.

Умрёт? Нет, я не могу этого допустить. Но как обуздать разбушевавшийся огонь? Я не знаю.

Страх затопил моё сознание – а вдруг я не смогу это сделать, и пострадает ещё кто-нибудь?

Я обняла себя за плечи и, содрогаясь в рыданиях, прошептала:

— Я... Я не знаю как.

— Ева, – рядом со старшим Шарговым встал Дениэрал и почти касаясь огня обратился ко мне, — соберись. Тебе надо успокоиться.

Посмотрев на василиска, я покачала головой:

– - Я не могу, я не...знаю как.

Я сжалась и попыталась восстановить дыхание, но один лишь взгляд на лежащую Алину, породил новый поток слёз. Как же я могла так с ней поступить? Чудовище! Раскачиваясь назад и вперёд, я сидела с закрытыми глазами и беспрестанно шептала:

– Нет, нет, нет. Я не чудовище. Нет, прости.

– Ева, посмотри на меня. – У огненной стены стоял один Дениэрал, а Риэль куда-то испарился. – Умничка. Ты меня слышишь?

Василиск говорил спокойно и ласково.

– Всем отойти на безопасное расстояние.

Услышала я громкий приказ брата Дена и увидела как он и остальные члены его команды устанавливают оцепление и отгоняют особо любопытных. Я опасна?

– Мелкая, – привлёк моё внимание василиск, – помнишь наши приключения в катакомбах?

Я неуверенно кивнула, не понимая, к чему ведет синеволосый.

– Помнишь, как тебе пришлось переходить через пропасть? Ты тогда тоже боялась, но смогла справиться. И сейчас справишься.

Я до мельчайших деталей вспомнила все десять минут ужаса и вместо того, чтобы снова испытать страх, улыбнулась. По телу разлилась уверенность, что я смогу. У меня получится.

Не отрывая взгляда от Дениэрала, я глубоко задышала.

Успокоиться. Надо успокоиться.

По мере того, как дыхание восстанавливалась, огонь убывал, и через несколько минут даже мои руки перестали полыхать, а крылья за спиной исчезли. Мы с Алом неотрывно смотрели друг на друга, и даже, когда меня окружили стражи и работники мед. пункта, я не смогла перевести взгляд куда-то ещё. Василиск, улыбнувшись, кивнул, показал мне большой палец и ушёл.

– Ева, – передо мной присел Риэль и заглянул мне в глаза, – пошли отсюда.

Он с некоторой заминкой взял меня за руку и помог подняться.

Стоять на дрожащих ногах было трудно, и я практически повисла на мужчине. Он крепко обнял меня за талию и повел.

– Куда мы?

Взор туманился, и я то и дело проваливалась бессознательное состояние.

– Тише-тише, – успокаивал меня оборотень, которому всё же пришлось взять меня на руки, так как ноги совсем отказали, – так бывает, когда происходит первый всплеск силы.

И вот так под успокаивающие фразы оборотень донес меня до комнаты и аккуратно положил на кровать.

– Это не моя спальня, – бегло оглядев помещение, поняла я, – где мы?

– Это моя. – Риэль присел рядом и погладил меня по волосам, – отдохни. Тебе сейчас это больше всего нужно.

– Сейчас я точно не усну, – покачала головой, но быстро пожалела об этом, как только потолок завертелся бешеной каруселью, – теперь я, наверно, никогда не усну.

Перед глазами предстала страшная картинка обезображенной Алины, и рыданья вырвались сами собой.