Я предпочла не отвечать и лишь скривила губы в хитрой ухмылке.

– Ясно, ответа не буде. – Понял все Влад и замолчал.

Я выждала несколько секунд и встала:

– Если это все, о чем ты хотел поговорить, тогда благодарности приняты, и я пошла.

Однако у самой двери я остановилась и повернулась к демону:

– Скажи, а что ты решил насчет Алины?

Лицо парня посмурнело:

– Я пока не решил, но безнаказанной она не останется.

На этом разговор закончился, и я ушла.

К Дену меня не пустили, так же как и не дали увидеть Сашу, аргументировав тем, что ведется расследование, и к телу допускается лишь ограниченный круг лиц. Латту и Хоша найти не смогла – ни в комнатах, ни в столовой, ни в библиотеке их не было, поэтому мне ни чего не осталось, как вернуться в комнату и просидеть там до самого вечера. Аппетит тоже покинул меня, так что я решила на ужин не идти, а остаться и пораньше лечь спать. Но веки мои не спешили закрываться, и я просто лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок.

Кому понадобилось убивать Сашу? Кому она помешала? Столь доброго и беззлобного существа я еще не встречала и даже предположить не могла, что у кого-то поднимется на нее рука.

Шмыгнув носом, я вытерла слезы и попыталась успокоиться. Не получилось. Шок уходил, и случившееся начало давить на меня стотонной плитой, грозя раздавить осознанием того, что подруги больше нет, и я ни когда больше не поговорю с ней, не обниму, больше ни когда она не подбежит к нам с радостной улыбкой на губах и не расскажет о своих успехах в учебе, которыми она так гордилась. А Ден… как он там? Меня не пустили, так как он не в лучшей форме, и тете Софе пришлось дать ему успокоительное, иначе бы он разгромил всю палату.

Страшно, больно…горько.

Новый поток слез, и мне пришлось спрятать лицо в подушке, чтобы за пределами комнаты не было слышно моих рыданий и причитаний.

Как уснула – не помню. Просто сквозь сон я услышала тихий стук в дверь и, подняв голову, поняла, что уже глубокая ночь. Накинув халат, я подошла к двери и приоткрыла ее так, чтобы только увидеть пришедшего. И тут же облегченно выдохнула – им оказался Риэль. Мысленно одернув себя за мнительность и необъяснимый испуг, я впустила мужчину в комнату и обняла его так, что дышать трудно стало. Риэль обнял в ответ, погладил меня по голове и спросил:

– Как ты?

– Плохо. – Призналась честно и еще сильнее стиснула руки и сжала зубы, чтобы не выпустить новый поток слез.

Оборотень подвел меня к кровати, сел, усадил к себе на колени и укутал одеялом.

Хорошо, тепло и… спокойно.

– Ева, я понимаю – тебе сейчас тяжело, но я должен задать несколько вопросов. – Осторожно проговорил любимый и поцеловал меня в макушку.

– О Саше?

– Да о ней.

Сейчас меньше всего мне хотелось говорить о погибшей подруге, но я все равно кивнула и приготовилась к нелегкой беседе.

– Кто-нибудь желал ей зла? Может она ругалась с кем-то? – Риэль не стал долго расшаркиваться.

Я покачала головой:

– Я уже говорила ректору, что она ни с кем не ссорилась…

– Хорошо, прости, но мне нужно было услышать это от тебя. А Ден?

– Что? – я подняла глаза на Риэля, – ты думаешь, что Ден мог…

Дальше не произнесла, слова застряли и не пожелали быть высказанными.

– Не мог, но… – тяжело вздохнул мужчина, – есть свидетели, которые утверждают, что он вместе с Сашей выходил во время перерыва, а вернулся уже один.

– Не-е-ет, нет, нет, нет! Он не мог! – я отрицательно закачала головой. – Они любили друг друга. Да ты и сам видел, в каком состоянии был Ден, когда увидел ее.

– Ты права, но я по долгу службы обязан прорабатывать все варианты.

Мы замолчали. Каждый задумался о своем, и я даже успела задремать в надежных, уютных объятиях Риэля. Но он вывел меня из сонного оцепенения новым вопросом:

– А ты или твои друзья с кем-то ругались?

– В смысле? – я сонно похлопала глазами и зевнула, прикрыв рот ладонью.

– Вдруг, это месть не Саше, а кому-то из вас?

Я замерла, вспомнив слова Алины. Но не могла же она настолько меня возненавидеть, чтобы убить невинную девушку.

– Ты что-то вспомнила? – Риэль приподнял мое лицо за подбородок и внимательно всмотрелся в мои глаза.

– Я не знаю…

Рассказать оборотню об угрозе Смирновой, значит посвятить его во всю историю, а этого делать я не планировала. Но что, если это на самом деле Алина? Смогла же она нарушить закон и приворожить Влада… Но убийство – это уже совсем другой уровень.