Ошеломленные этим подтверждением, они молча уставились друг на друга. На полу у ног Винса шумел обогреватель, а его светодиод излучал оранжевое сияние. Но в тот момент Линкольн не чувствовал тепла — только холод. Ему казалось, что он уже никогда не сможет отогреться.

— Несколько недель назад, — снова заговорил Линкольн, — вы упоминали об индейцах, пенобскотах. Говорили, что они отказывались селиться на берегах озера Саранча.

— Да. Для них это табуированное место, так же как и подножие Букового Холма, где протекает река Мигоки. Они считали это место опасным.

— А вы знаете, почему оно считалось опасным?

— Нет.

Линкольн задумался.

— Название Мигоки — я так понимаю, это на языке пенобскотов?

— Да. Это искаженное «санкаделак мигаки», так они называли эту местность. «Санкаделак» на их языке — это что-то вроде слова «река».

— А что означает второе слово?

— Давайте я перепроверю. — Винс снова развернулся на стуле и снял с полки потрепанную книжицу «Язык пенобскотов». Пролистав ее, он быстро нашел нужную страницу. — Вот. Я оказался прав насчет «санкаделак». На языке пенобскотов это «река» или «поток».

— А другое слово?

— «Мигаке» означает «драться» или… — Винс запнулся. И поднял взгляд на Линкольна: — «Убивать».

Они снова уставились друг на друга.

— Вот откуда взялось это табу, — тихо проговорил Линкольн.

Винс сглотнул.

— Да. Это Река Убийств.

— Жирная жопа, — прошептал Джей-Ди Рейд из секции тромбонов. — У Барри жирная жопа!

Ной оторвался от нот и украдкой покосился на своего соседа Барри Ноултона. Отчаянно стараясь не сбиться с ритма, бедолага крепко сжимал в руках саксофон; его лицо приобрело пунцовый оттенок, и он снова покрылся потом, как это всегда случалось, когда мальчик нервничал. Барри Ноултон потел в спортзале. Потел, когда спрягал глаголы на уроках французского. Потел, когда с ним заговаривала девчонка. Сначала он заливался краской, потом на его лбу и висках проступали капельки пота, и уже в следующее мгновение они начинали стекать по лицу Барри, словно расплавленное жарой мороженое по сахарному рожку.

— Твою мать, у него такая жирная жопа, что, если запустить в космос, у нас появится новая луна.

Капля пота скатилась по лицу Барри и упала на саксофон. Он так крепко сжимал инструмент, что у него побелели костяшки пальцев.

— Отвали от него, Джей-Ди, — обернувшись, сказал Ной.

— О-о! Теперь тощая жопа ревнует, ей тоже хочется внимания. У меня отсюда такой вид открывается! Толстая жопа и тощая жопа — отличная парочка!

— Я сказал, отвали!

Оркестр вдруг разом смолк, и в наступившей тишине произнесенное Ноем «отвали!» показалось чуть ли не криком.

— Ной, что у вас там происходит?

Обернувшись, Ной увидел, что господин Санборн нахмурился и смотрит в его сторону. Господин Санборн был отличным парнем, да что там говорить — любимым учителем Ноя, но этот человек никогда не замечал, что творится на уроках в его классе.

— Ной задирается, сэр, — доложил Джей-Ди.

— Что? Да это он сам задирается! — запротестовал Ной.

— Я так не думаю, — осклабился Джей-Ди.

— Он нам мешает! Лезет со своими идиотскими шутками!

Господин Санборн устало сложил руки на груди.

— Могу я спросить, что это за шутки?

— Он сказал… он сказал… — Ной осекся и посмотрел на Барри, который напрягся так, что казалось, вот-вот лопнет. — Он оскорбил нас.

Ко всеобщему изумлению, Барри вдруг резко толкнул ногой пюпитр; тот с грохотом рухнул на пол, и листки с нотами разлетелись в разные стороны.

— Он дразнил меня жирной жопой! Вот как он меня обзывал!

— Эй, это никакое не оскорбление, это правда! — возразил Джей-Ди.

Класс взорвался хохотом.

— Прекратите! — заорал Барри. — Хватит ржать надо мной!

— Барри, пожалуйста, успокойся.

Барри повернулся к господину Санборну.

— Вы никогда не принимаете никаких мер! Никто не принимает! Он измывается надо мной, а всем на это насрать!

— Барри, тебе нужно успокоиться. Пожалуйста, выйди в коридор и остынь.

Барри бросил свой саксофон на стул.

— Спасибо вам за все хорошее, господин Санборн, — сказал он и вышел из класса.

— Ой! Луна зашла, — прошептал Джей-Ди.

Ной все-таки не выдержал.

— Заткнись! — крикнул он. — Заткнись же наконец!

— Ной! — Господин Санборн постучал по пульту дирижерской палочкой.

— Это он виноват, а не Барри! Джей-Ди постоянно над ним издевается! Да и все остальные тоже! — Ной оглядел своих одноклассников. — Вы все, абсолютно все измываетесь над Барри!

Господин Санборн еще сильнее застучал палочкой.

— Все вы придурки!

Джей-Ди рассмеялся.

— Кто бы говорил!

Ной сорвался с места, его мышцы напряглись до предела: еще немного — и он набросится на Джея-Ди. «Я убью его!»