— Я отстранила их от учебы до конца недели, — сообщила Ферн. — Сейчас за ними приедут их родители.

— Я бы на вашем месте немедленно довел до сведения всей школы, что эти мальчики не допущены на праздник и такая же участь впредь ждет всех нарушителей порядка. Сделайте из них антигероев. Пусть на их примере все видят, чего делать нельзя.

Молчание затянулось; все смотрели на Ферн, ожидая ее решения. Она так устала отвечать за все, устала отбиваться от обвинений в свой адрес. Но вот появился доктор Либерман, который учит ее, что делать, и она даже обрадовалась тому, что можно ему подчиниться. Переложить ответственность на кого-то другого.

— Хорошо. Бал состоится, — заключила она.

Раздался стук в дверь. Когда в комнату вошел Линкольн, сердце Ферн забилось быстрее. Вместе с начальником полиции в помещение ворвался характерный зимний запах. Сегодня он был без формы, в джинсах и старой охотничьей куртке, а в его волосах застряло несколько сверкающих снежинок. Он выглядел усталым, но утомление лишь усиливало его мужскую привлекательность. И она в который раз подумала: «Тебе нужна хорошая женщина, которая бы холила тебя и лелеяла».

— Извините за опоздание, — сказал он. — Я только что вернулся в город.

— Собственно, мы уже заканчиваем, — сообщила Ферн. — Но нам необходимо переговорить, если у вас есть время. — Директриса поднялась из-за стола и смутилась от его удивленного взгляда, которым он окинул ее убогий наряд. — Мне пришлось вмешаться в очередную драку, и меня в результате толкнули на землю, — объяснила она. И поправила куртку. — Экстренная смена декораций. Цвет, правда, не мой.

— Вы не пострадали?

— Нет. Хотя больно расставаться с хорошими итальянскими туфлями.

Линкольн улыбнулся, словно подтверждая, что даже в столь непритязательном виде Ферн остается обаятельной и остроумной и что он это ценит.

— Тогда я подожду вас в приемной, — пообещал он, выходя.

Она не могла просто встать, выйти и догнать его. Нужно было красиво обставить свой уход. Освободилась она минут через пять и, когда вышла, обнаружила, что Линкольн в приемной уже не один. С ним была Клэр Эллиот.

Казалось, они даже не заметили появления Ферн, так были поглощены друг другом. Их руки не соприкасались, но Ферн заметила в лице Линкольна столько силы и одухотворенности, сколько никогда не замечала. Он как будто очнулся от долгой зимней спячки и снова ожил.

Боль, которую она испытала в это мгновение, была почти физической. Она сделала шаг навстречу, но вдруг поняла, что ей нечего сказать. «Что он нашел в ней и не нашел во мне?» — задумалась она, глядя на Клэр. Все эти годы Ферн наблюдала за тем, как рушится брак Линкольна, и надеялась, что время станет ее союзником. Образ Дорин поблекнет, и освободившееся место займет она. И вот появилась приезжая, совершенно обычная женщина в грубых зимних сапогах и коричневом свитере, которая взяла и обошла ее. «Ты здесь лишняя, — злобно подумала Ферн, когда Клэр повернулась к ней. — И всегда будешь лишней».

— Мне позвонила Мэри Дилаханти, — объяснила Клэр. — Я так понимаю, Ной опять подрался.

— Ваш сын отстранен от учебы, — сурово произнесла Ферн, отбросив всякие церемонии. Ей очень хотелось причинить боль этой женщине, и она обрадовалась, увидев, как поморщилась Клэр.

— Что случилось?

— Он подрался из-за девочки. Очевидно, Ной стал распускать руки, и брат девочки вступился за свою сестру.

— Я не могу поверить. Мой сын никогда не упоминал ни о какой девочке…

— Сегодня проблема общения с детьми особенно актуальна, тем более если родители слишком заняты работой. — Ферн хотелось задеть ее за живое, и ей это явно удалось, потому что Клэр покраснела, ощущая свою вину.

Госпожа Корнуоллис хорошо знала, как поддеть любого родителя, знала уязвимые места — самобичевание и бесконечное чувство ответственности.

— Ферн, — одернул ее Линкольн. В его голосе звучал упрек.

Директриса повернулась к нему и вдруг устыдилась собственного поведения. Она вышла из себя, дала волю чувствам, показала себя с самой худшей стороны, в то время как Клэр досталась роль невинной жертвы.

Уже более мягким тоном она продолжила:

— Ваш сын находится под школьным арестом. Можете забрать его домой.

— Когда ему можно будет вернуться в школу?

— Я еще не решила. Поговорю с учителями и выслушаю их рекомендации. Наказание должно быть достаточно суровым, чтобы впредь ему было неповадно. — Она многозначительно посмотрела на Клэр. — У него ведь уже были неприятности, верно?

— Только та история со скейтбордом…

— Нет, я имею в виду то, что было раньше. В Балтиморе.

Клэр потрясенно взглянула на директрису. «Выходит, я не ошиблась, — с удовлетворением подумала Ферн. — Мальчик всегда был проблемным».