Ну что сказать о впечатлениях?

Серые, почти руины, выбитые стёкла, мусор. И изо всех трещин в асфальте, из щелей и ниш - кусты, молодые деревья или жесткая, как щетина алкаша, трава.

 Сопровождающие мои шли молча. Двое, Дюшес и Баркас, по бокам, Гога - замыкающий. Шли по вешкам, поэтому никто особо не нервничал. Две «спящие» Жарки и огромная «Колючая» лужа были пройдены, будто их и не было. В нужный момент меня просто брали за шиворот и толчком задавали новое направление. Я немного забеспокоился, когда из-за угла того, что раньше было «Гастрономом», выплыла блуждающая «Карусель». Но приборчики ПДА на запястьях конвоиров дружно возопили, и мы сдали назад, пережидая опасность.

Неожиданно городские постройки кончились. На небольшом пятачке у шлагбаума я увидел здоровенный крест.

 Ух ты! Неужели и сюда заносило легендарного Пахома Таймырского?

 Дорога, то грунтовка, заросшая травой, то пласты метров по двести нетронутого асфальта, тянулась и тянулась, уводила от Припяти. И, чем дальше, тем сильнее я хромал. Отвык от пеших прогулок.

 Когда впереди показался перекрёсток, я взмолился:

 - Граждане конвоиры, давайте передохнём! Хоть с полчаса. А-то не дойду!

 Я ждал пинка в спину, но, видимо «камуфляжным» были даны соответствующие инструкции. Услышав мои слова, они переглянулись, после чего меня усадили на землю спиной к толстой сосне и даже напоили из фляги.

 Время от времени, я ловил их взгляды. Они явно чего-то от меня ждали. Но чего?

Блин! Я даже затылком приложился по сосне. Ну конечно! Меня поймали, спеленали, ведут неведомо куда, а я такой иду на поводке и ни сбежать не попытаюсь, ни даже выяснить, куда и зачем ведут! Тем более, что говорить, как только что выяснилось, я умею.

 - Граждане конвоиры, - сказал я. – Можно задать вопрос? А что если я по пути от вас сбегу?

 Никто не ответил, ну, тогда продолжим:

 - А я вам за это укажу место, где артефактов видимо-невидимо. Там тебе и «Колючка», и «Болотный огонёк», и «Гоголь-моголь»...

 Я бормотал и бормотал, перечисляя все, какие знаю, чудеса Зоны.

 Наконец, Гога нехотя встал, подошёл, сунул под нос карту местности.

 - Показывай, - с ленцой бросил он.

 - Что это? – я повертел бумагу, посмотрел на свет, типа, нет ли водяных знаков.

 - Как что? Карта.

 - Я это не понимаю. Я только показать могу, - сказал я и махнул наугад рукой. – Вон туда идти надо.

 - Далеко? – спросил Гога, скучнея, но уточнил: – Долго идти?

 - Не, - я замотал головой. Потом посмотрел на солнце, которое стояло в зените. – К утру дойдёте.

 Гога посмотрел на Дюшеса. Тот сплюнул и отвернулся.

 - Это если без меня. А со мной, только к завтрашнему вечеру, - сказал я и снова попросил. – Отпустите меня, а? Я вам все приметы расскажу, все аномалии.

 - Ты лучше скажи, как тебе удалось таких зверюг в упряжку запрячь?
– спросил Гога. Лениво спросил, равнодушно. С таким расчетом, что если отвечу – хорошо. А нет - так и не очень-то и хотелось.

 - Это не зверюги, - начал врать я. – Это напарники мои. Комар и Жора Речица. Про реинкарнацию слышал? Им ещё повезло, а вот что Зона из тебя сотворит, если ты меня не отпустишь! А что с вами бродяги местные сделают, если узнают, что вы меня обидели! Вам же шагу в Зоне ступить не дадут!

 Баркас только криво усмехнулся на мою тираду. Дюшес вообще меня не слушал, кемарил, сдвинув кепку на глаза.

 Один Гога не смолчал.

 - Да клали мы на твоих бомжей. Им жизни осталось день простоять, да ночь продержаться.

 - Это как? – попытался уточнить я.

 - А так. Не будет скоро в Зоне никаких бродяг.

 - И кто ж тогда будет?

 - Будут вольные сталкеры.

 - Добровольцы что ли? Это где же столько дураков найдут, готовых ни за что жизнью рисковать?

 - Почему ни за что? Если нормальную цену будут за артефакты давать, желающие найдутся…

 - Ох, Гога, что-то ты языком растрепался, - подал голос Дюшес.

 - Так он же никому не расскажет, - хохотнул Гога. И мне: - Не расскажешь ведь, правда?

 Я машинально кивнул.

 День простоять, да ночь продержаться, это получается: завтра утром. Если сказано было не для красного словца, то погано. Времени совсем не осталось.

 С перекрёстка мы двинулись влево. У какого-то предприятия, обнесённого ржавой железной сеткой, минули целую россыпь мелких «колючих луж». Будто недавно тут пролился целый «Колючий дождь» с каплями по полведра. Вешки и тут не подкачали, поэтому прошли, не задерживаясь. Потом справа потянулся молодой сосонник с деревьями чуть выше человеческого роста. Все они были, будто в вату, замотаны паутиной. Здесь мои сопровождающие слегка занервничали, ускорились, пихая меня в спину. Пару раз мне показалось, что несколько деревьев дрогнули, будто двигалось что-то или кто-то там, внутри, в этой паутине. И двигалось к дороге. К нам!