– Вот, Эрих, это и есть наш знаменитый красный командир! Предводитель одуванчиков и победитель мух.

Лукас скидывает с плеч руки Ганса.

– Ганс, ты что совсем охамел!

Встречается глазами с Эрихом. В голове его тут же начинает звучать звук воздушного боя. Лукас трясет головой. Звук исчезает.

Голос учительницы:

– Ну, что мои все пришли! Отлично!

Молодая женщина, в возрасте от 30 до 35 лет, осматривает по головам детей.

– Так шестой класс вроде все! А седьмой?

Переводит взгляд на ребят из группы Ганса.

– Тоже вроде все.

Чтобы привлечь к себе внимание хлопает в ладоши.

– Минуточку внимания. Так ребята послушали меня. 7 класс, Маргариты Васильевны сегодня не будет. Она попросила присмотреть за Вами. – Ее слова прерываются нестройным "у-у-у". – Что "У, что "У". Дела у нее. Все замолчали.

Учительница дожидается относительной тишины и продолжает.

– Итак, Ребята, завтра у вас начнутся каникулы. И по традиции в последний день учебы мы с Вами идем в наш городской музей.

Голос из толпы.

– И зачем это надо?

Учительница.

– Да вот поедешь отдыхать куда-нибудь в Турцию и не сможешь там рассказать, откуда ты родом.

Голос Ганса:

– Галина Викторовна, а можно с нами мой товарищ пойдет. Он ко мне приехал из Германии погостить.

Галина Викторовна:

– Конечно можно. Ребята, ладно. Давайте, заходим, а то мы уже опаздываем!

Лукас Бобру:

– Никит, откуда взялся этот парень?

Бобер удивленно пожимает плечами:

– Не знаю. Ты же слышал. К Гансу из Германии приехал!

Лукас:

– Странный он какой-то, этот Эрих!

Бобер пожимает плечам.

– Да нет, я не заметил.

Лукас поднимается по ступенькам в музей. Эрих входит один из последних. Лукас оборачивается на него. Тот перехватывает его взгляд, странно ухмыляется и как в ковбойском фильме делает пальцем выстрел из пистолета, сдувает воображаемый дым.

В голове Лукаса снова звучит музыка боя.

Эпизод 3

В музее

Помещение городского музея. Кадры военной хроники.

Кадры военной кинохроники. Голос с экрана:

– И фашисты в паники кричали: "Ахтунг, ахтунг! В воздухе Амет-Хан!"

Голос прерывается смехом. Камера выхватывает лица, сидящих перед экраном. Голос экскурсовода. Пожилая женщина с планкой медалей на груди.

– Неужели Вам не интересно, как воевали наши деды!

Голос из группы.

– Да, кому это интересно! Если бы мы сейчас проиграли, то давно пили бы немецкое пиво и закусывали баварской колбаской!

Камера показывает Ганса. Он, вольготно откинувшись на спинку стула, раскачивается на задних ножках. Камера выхватывает детали его одежды, грубые солдатские ботинки, стиль "хаки", цепочки, какие-то нацистские значки.

Его слова поддерживаются грубым хохотом, еще трех таких же, как он. Один из них добавляет:

– Во, во! Гитлер – форевер! Советский Союз – капут!

Голос за кадром:

– Замолчите, придурки!

Камера разворачивается и набегает на лицо Маши. Оно искажено гримасой гнева.

– Как Вам не стыдно. Валентина Николаевна, не слушайте Вы их!

– И ты, заткнись! У нас свобода слова! Что хочу, то и говорю!

Смех.

У девочки наворачиваются на глазах слезы. С одного из стульев встает Бобер.

– Ганс, ты бы помолчал!

– Что? – Ганс чуть не поперхнулся жвачкой. – Бобер, это ты кому сейчас сказал?

Перепалку прерывает учитель.

– Так! Замолчали все! Гансов, знать историю своей страны никогда не помешает!

– Ой, да ладно Вам, Галина Викторовна, Сталин сам во всем виноват был. Немцы просто хотели нанести упреждающий удар. Они защищались.

Валентина Николаевна, экскурсовод:

– Возможно. Но история, как известно не любить сослагательного наклонения. И первым на нас напала именно фашистская Германия…

Камера с лица учителя, которая продолжает говорить, переходит на лицо Эриха, который с каменным лицом смотрит на кадры кинохроники, где из немецкого сбитого самолета выпрыгивает летчик. Губы Эриха шепчут "Русские свиньи!" Пальцы сжаты кулаки.

Камера переходит на Ганса, который нагнувшись между стульями и через плечо друзей, шепчет в сторону Бобра.