Лукас слышит в наушника взволнованный голос военного летчика.

– Скажи своему другу, чтобы он немедленно садился. Немедленно.

Бобер:

– Лукас, это кто?

Лукас:

– Бобер, сделай, как тебе сказали. Просто приземлись на любой аэродром и держи со мной связь. Хорошо? Со мной что-то странное происходит. Не могу понять.

Бобер:

– Ладно. Иду на посадку.

Голос военного летчика:

– И смотри внимательнее, чтобы сзади не появился желтый Мессершмидт с зеленым трилистником.

Лукас:

– Хартманн?

Военный летчик:

– Да.

Бобер:

– О чем это Вы? Ничего не понимаю.

Лукас:

– Ты сел?

Бобер:

– Захожу на посадку. Небо чистое. Никого.

Военный летчик:

– Садись! Только осторожно. Будь готов в любой момент катапультироваться.

Бобер заходит на посадку. В этот момент со стороны солнца появляется самолет. Он стремительно надвигается на самолет Бобра и открывает по нему огонь.

Бобер:

– Вау! Кто по мне палит!

Военный летчик:

– Немедленно прыгай! Прыгай, говорю!

Бобер катапультируется. Над игроком на экране раскрывается парашют. Самолет взрывается. Надпись "Задание провалено. Игрок жив".

Бобер выходит из игры, но голоса в наушниках он продолжает слышать.

Лукас:

– Может быть, скажете, что произошло? Где я? Что это за странный самолет? Что, блин, происходит? Почему Хартманн? Куда Вы меня тащите?

Эпизод 8

Проект Мэддокса

Просторная комната чем-то напоминающая диспетчерскую аэродрома. Несколько столов и стульев, диван, большая электронная карта, на которой двигаются какие-то огоньки. Рядом аптечка. По стенам развешаны схемы различных типов самолетов. Грамоты. Фотографии. Компьютер. Горят лампы дневного света. Дверь как в бомбоубежище. В углу небольшая газовая плита. Электрический чайник.

Мужчина в военной форме подходит, щелкает кнопкой чайника. Показывает рукой на диван.

– Проходи, садись. Сейчас попробую обработать твои раны.

Подходит к аптечке, достает зеленку, йод, вату. Смачивает вату зеленкой. Прикладывает ее к ране на лбу Лукаса. Лукас морщится от боли.

– С-с-с! Больно!

– Терпи, казак! Атаманом будешь!

Закипает чайник. Летчик достает из тумбочки чашки. Разливает чай, достает сахар и печенье. Подвигает все это Лукасу.

– Угощайся!

Садиться рядом.

– Теперь можно и поговорить.

Смотрит на Лукаса.

– Для начала представляюсь. Меня зовут Мэддокс. Александр Мэддокс.

Лукас.

– Мэддокс? Тот самый. Создатель авиасимулятора?

Мэддокс кивает головой. Грустным голосом произносит:

– Да, тот самый.

Лукас:

– Так ведь я читал, что Вы умерли!

Мэддокс кивает головой.

– Да, в биологическом смысле умер.

Мэддокс показывает рукой на прикрепленную к стене кнопкой вырезанную статью из журнала. "Надпись: 27 марта 2007 года создатель самой популярного авиасимулятора всех времен и народов "Ил2" Александр Мэддокс умер в частной больнице Швейцарии от рака мозга".

Смена фотографий из семейного альбома. На этом фоне Мэддокс рассказывает о своей жизни.

– История моя, в общем-то, ничего не отличается от истории жизни любого программиста. Учился в институте, писал программы для военных. До 90-х годов трудился на почтовом ящике, который занимался компьютерным моделированием управления самолетов. Потом СССР развалился, я оказался не у дел. Мои работы тоже были никому не нужны. Занялся игрушками. Ну, это самая известная часть моей жизни. О том, что уже тогда врачи нашли у меня опухоль мозга, не знал никто. Много лечился. И у знахарей, и у светил науки. Бесполезно. В конце концов, решил взять все в свои руки. А что мог придумать программист?

Лукас:

– Компьютерный интеллект?

Мэддокс:

– Ну, что-то вроде того. У меня еще оставались кое-какие связи. Удалось раздобыть мощный компьютер, который позволил мне обработать много информации. Фактически я записал всю свою жизнь по-секундно, затем свой ДНК и таким образом создал точную математическую, цифровую копию своего тела, матрицу. При помощи микрочипов, вживленных в мою голову, была налажена связь с моим реальным телом. Когда тело умерло, то, что называют в религии душой, не растворилось в ноосфере, став частицей вселенной, а по этим каналам, как по пуповине, ушло в мою матрицу. И теперь виртуальный мир для меня такой же реальный. Я живу в созданной мной программе. Это мой дом.