– Маша! Сосредоточься на Печати. Мы же договорились, – уже в полный голос напомнил я, заставив девушку вздрогнуть. Ну его нафиг этого Митчелла, лучше пусть рыцарь сама справится. Хотя, раз до этого не получилось, всё равно…

...Прямо на моих глазах линии Печати подчинения истаяли, словно растворились в потоке невидимого света. Моя собственная Печать неприятно дрогнула, потеряв энергетический контакт со связанной структурой, и тут же один из клириков-наблюдателей поднял скрещенные руки над головой. Получилось.

– Ну как?! – я первым подскочил к девушке, растерянно убравшей руки с навершия чужого меча, переставшего излучать Свет. – Что чувствуешь?

– Я… на самом деле, ничего такого… – вслушиваясь в себя, сообщила дочка кузнеца. – А…

– А ну отойди от неё! – Валериан неплохо так выложился, судя по всему, он даже качнулся, когда прервал свою магию, но спустя несколько секунд пришёл в себя. – Не смей даже касаться…

Маша повернулась в его сторону и без замаха врезала рукой в бронированной перчатке по щеке, с лёгкостью снося и так не очень твёрдо стоящего рыцаря с ног. По глазам словно ударила невидимая вспышка.

– Я сказала – заткнись, – процедила она. – Я больше не позволю вам, Белым, сломать мне жизнь!

И ещё вспышка, более сильная, на секунду высветившая контур меча-татуировки на спине девушки.

– Что? – заметила наконец дочка кузнеца общую реакцию. Словно в ответ на её слова лежаший на земле недопаладин машинально провел рукой по щеке и губам, куда пришлась способная кого другого нокаутировать пощёчина… и с недоумением, переходящим в откровенный страх уставился на широкую полосу ярко-алой крови. Попытался что-то сказать, но тут же схватился за горло, а из уголка рта вниз потянулась, расширяющаяся на глазах красная дорожка.

– Вот так и выглядит манифестация Света, – совершенно спокойным голосом прокомментировал бывший сельский клирик. Он подошёл, без всякой суеты подхватил подопечного за бронированный локоть… и словно не чувствуя веса вздёрнул на ноги. Не обращая внимания, что чужая кровь пачкает ему рукав мантии, другой рукой бесцеремонно оттянул вниз челюсть Светлого Рыцаря, заглянул в горло. – Боюсь, я вынужден попросить твоей помощи, Арн, иначе Валериан может лишиться возможности произносить звуки навсегда.

– А? – до Маши только теперь начало доходить, что она натворила. – Это… я?!

– Я неофит без опыта, – буквально полчаса назад я реально хотел пристрелить Вала… и, будь у меня возможность сделать это без последствий – ещё неизвестно, как прошла бы беседа. Но теперь… – Магистр Марат предупреждал, что Жизнь при таком неумелом применении может… вырастить что-нибудь лишнее.

Например, раковую опухоль, брр.

– Лишнее – как раз не проблема, Свет справится. Можешь действовать смело.

* * *

Крепость-монастырь Белой Церкви выглядела охренеть как внушительно: очень сильно улучшенная и прокачанная версия замка Эдмонда. И, в отличии от резиденции герцога тут ворота запирали даже днём. Два самоходных металлических горшка с обнажёнными, упёртыми в настил подвесного моста полуторниками изображали то ли стражу, то ли почётный караул – довольно идиотское занятие, учитывая, что монастырь, он же учебный центр белого рыцарства стоял в прямом смысле в глухом лесу, и посторонних тут тупо не было. Мало дураков разъезжать по территории, от который до границы Шрама буквально рукой подать – примерно на той же широте располагался полис Эрст. В общем, стены и ров вокруг замка лишними точно не были, а вот “почётный караул”… Может, у них тут вместо карцера такое наказание?

Я спрыгнул на окованные доски, попытался отряхнуть забрызганный грязью геральдический плащ: вотще. С другой стороны, если четверо суток скакать только с остановкой на короткий ночлег – ещё и не так перепачкаешься. Маша выпрыгнула из седла вслед за мной, взяла Милку под уздцы: теперь чёрная химера понимала свою всадницу гораздо хуже, приходилось пользоваться теми же способами, что и при взаимодействии с обычной лошадью. Мы остановились друг напротив друга, глядя в глаза: все слова уже были сказаны, слёзы – пролиты, один из двух туго набитых кошелей на последнем привале перекочевал на пояс моему рыцарю.

– Я – вернусь, – уже не знаю в какой раз пообещала мне дочка кузнеца. – Буду учиться, что есть сил, и вернусь как можно скорее!

– Главное – просто вернись, время не так уж важно, – я прекрасно понимал, что провожал девушку отнюдь не в пионерский лагерь. Пусть у неё есть опыт уничтожения тварей, пусть в наличии первоклассная броня и оружие, химера, превосходящая любого простого коня, Свет, в конце концов, которого так боятся твари… Свет, которым нужно лицензировано овладеть – иначе церковники будут носом землю рыть, но рано или поздно найдут потенциального ренегата. А ещё республику критикуют, лицемеры. И в Лиде Маше теперь не спрятаться. А всё из-за того, что одной благообразной сволочи стукнуло проверить, видите ли, свою теорию на сумевшей выжить воспитаннице. Проверил, б..ть!