Я проводила ее взглядом и даже пожалела. Как вообще можно работать в такой одежде? Джинсовая юбка на ней едва прикрывала ягодицы, и то, в этом ей помогал рваный край и бахрома. Тем не менее, она не выглядела как человек легкого поведения.

Еще одна официантка в таком же наряде пронеслась мимо нас, с улыбкой кивнув Ханту. А вот она выглядела именно так.

— Ты тут всех знаешь, или только тех, кто способен носить юбку? — Не выдержав, поинтересовалась я.

— А ты ко всем будешь ревновать, или только к тем, кто носит юбку?

— Причем здесь ревность? Просто я спала с тобой и даже справку о половом здоровье не попросила. Теперь меня это очень тревожит.

Я умолкла, осознав, что это было грубовато. Арчи тоже молчал. Я медленно повернулась к нему лицом. Парень сидел все также, свесив кисти со спинки стула и внимательно смотрел на меня.

— Прости. — Неуверенно сказала я.

— Ты имеешь право злиться.

Я пожала плечами, не подтверждая и не отвергая его теорию. Затем я сбросила кожаную куртку, почувствовав невероятное облегчение. В клубе действительно было очень душно.

А еще было жарко от одного присутствия Арчи. Он постоянно смотрел на меня, лишь изредка отводя взгляд. От этого ласкающего взгляда было не деться, и я неуютно заерзала на стуле.

— Как считаешь, если я сниму кепку, у Лукаса случится нервный срыв? — Поинтересовалась я у Ханта, всей душой желая освободить голову от нее. Я запустила пальцы под часть, обтягивающую мой череп и чуть почесала, испытывая наслаждение. — Я тут вроде как персона нон грата*, верно?

Арчи наклонился ко мне и медленно снял убор с моей головы, положив его на стол. Затем его рука вернулась к моему лицу, освобождая его от сбившихся прядей. Его жест был невероятно нежным, а в темноте клуба и всей этой атмосфере и вовсе казался интимным.

— Я не хочу тебя прятать, Вивея. Ни сейчас, ни когда либо. Другое дело, если ты сама этого захочешь.

Черт, о чем он говорит? О какой игре шла речь? Что тут вообще происходит? И насколько я уверена, что вообще хочу получить ответ на эти вопросы?

Впрочем, когда Хант сидит так близко и говорит своим вкрадчивым голосом, пробирающимся до самых костей, я уверена лишь в том, что хочу поставить время на паузу.

Откашлявшись и взяв себя в руки, я поспешно перевела тему, делая вид, что меня не пробрало от его взгляда:

— Итак. Ты хотел мне показать «другого себя». — Я закатила глаза и поставила в воздухе большие кавычки. — И где же душещипательная история? Пока что единственный, кто порывался рассказать о твоей личной жизни была девчонка, с волосами длиннее, чем извилины. — Не без раздражения вспомнила я шатенку.

Арчи улыбнулся:

— К слову о волосах, классная прическа. Тебе идет челка.

Я почувствовала, что красный оттенок подбирается от моей груди к шее, чтобы основательно закрепиться на щеках:

— Это не имеет к тебе отношения. Идея моего стилиста.

— Не сомневаюсь. Он молодец. — Усмехнулся Хант.

— Давай вернемся к тебе и твоей истории!

— Для главного представления еще не время, но до этого момента я открыт тебе, как книга. — Арчи развел руками, демонстрируя свою «открытость».

— В «Гарри Поттере» была книга о чудовищах, которая могла тебя если не сожрать, так погрызть основательно. Так вот, не все книги стоит бездумно открывать.

— Поверь, Вея, если я и хочу тебя съесть, то это имеет совсем иной смысл… — Ответил на мой выпад Арчи, посылая мне двусмысленную улыбку. Вот. Же. Гад.

На секунду нас прервала Лилия, поставив перед нами два огромных стакана: с колой и жидкостью цвета вишни. Они выглядели соблазнительно запотевшими, а на дне явно плескался лед. Я почувствовала, насколько сильную жажду испытывала и притянула к себе напиток, приникая к трубочке.

— Мм… Божественно. — Отозвалась я, когда осушила треть стакана и чувствуя, как ледяной сладкий напиток возвращает меня к жизни. — Теперь, когда в моей крови есть сахар, я официально готова себя слушать. Просто… Просто расскажи мне о себе.

Я едва не засмеялась. Вовремя я задала этот вопрос, ага. В конце отношений.

Арчи задумался, подбирая то ли слова, то ли занимательные факты своей биографии:

— Было бы легче, если бы ты сказала, что хочешь услышать.

— Во-первых, я не собираюсь делать твою жизнь легче — не заслужил. — При этом я нравоучительно ткнула в Ханта пальцем. — А во-вторых, я хочу знать все.

— Все? Ладно… Я родился третьего апреля, овен. До пяти лет не расставался с игрушкой-слоном по имени Хобот. Сейчас он живет у мамы, в Канзасе, и я здороваюсь с ним, когда приезжаю в гости. Обожаю шоколадные брауни, рунзу* и ты в курсе про кукурузную кашу. А еще у меня особые отношения со специями. Камила всегда меняла на кухне соль и сахар, если я приезжал, то всегда попадался на это. Сколько пересоленного кофе я выпил с невозмутимым лицом, ты бы знала. Я люблю исторические фильмы и сериалы, а еще фэнтези. Зачитал до дыр книги Толкина, Мартина и Джордана*. И если ты вдруг не заметила, я несколько увлечен фотографией. Видишь, я совсем не страшный. Хочешь узнать ещё что-то?