Довольно быстро судьба женщины перестала меня волновать, и я прекратил поиски. По большому счету я проявил равнодушие и жестокость, но моя совесть молчала. Какое мне дело до незнакомки? Она взрослый человек и вправе сама определять свою судьбу.

А ведь на Земле моя супруга считала меня излишне отзывчивым и часто говорила мне:

– Любить надо себя и своих близких. Остальные люди пусть заботятся о себе сами.

В общем, я почувствовал облегчение: мне совсем не хотелось общаться с высокомерной дамочкой. Ведь до этого я жил с заботливой и покладистой Таа.

* * *

Моя одинокая жизнь продлилась еще неделю.

Я отнес очередной тюк и вернулся к пещере, но зайти в нее не успел. С тропинки послышались крики о помощи, причем на русском. Орали отчаянно, голос принадлежал женщине. По моему разумению, так вопить мог только человек, полный сил. Однако тут же мне пришло в голову, что женщина, возможно, ранена или сломала ногу.

Кричавшая сидела всего в нескольких шагах от выхода, через который я каждый вечер отправлялся на работу. Передвигаться она действительно не могла, но причиной этому были не травмы, а сломанный каблук и нежные ноги, ведь ходить босиком по острым камням может не каждый. Я делал это легко, но мои ступни уже изрядно огрубели.

Судя по длинному платью и туфлям на шпильках, коротко стриженая блондинка попала сюда из ресторана или ночного клуба. Вновь прибывшая оказалась молодой девицей с милым личиком и лишним весом. Толстухой я ее не назвал бы, но донести весомую красотку до пещеры посчитал трудновыполнимой задачей. Конечно, за последнее время я избавился от лишнего жира, а мои мышцы налились силой. Да и переноска тяжестей стала привычной. Однако я решил не рисковать и отправился за мокасинами - благо, незнакомка прекратила кричать.

– Обувай и шагай со мной!

Мое распоряжение девушка восприняла без энтузиазма и с сомнением осмотрела предложенную обувь, выпятив нижнюю губу. Похоже, она просто не поняла, что у нее в руках. Впрочем, красотка оказалась достаточно сообразительной, быстренько напялила мокасины и, хозяйственно прихватив туфли, пошла в пещеру.

Вскоре выяснилось, что девушка общительна и любознательна. Утолив жажду и познакомившись, Маша засыпала меня вопросами:

– Как называется эта дыра? За какие грехи ты сюда угодил? Здесь всегда такая ужасная жара?

Отвечать я не успевал, поэтому прервал ее речь предложением:

– Купаться пойдешь?

Поскольку я указал вглубь пещеры, Маша поняла, что вода находится там, в непроглядной темноте. Однако ни робостью, ни стеснительностью девушка не страдала. В ее глазах загорелся азарт, она ловко стянула платье и протянула мне руку:

– Веди!

Предметы одежды, оставшиеся на девушке, я бы назвал чисто символическими, так как они почти ничего не скрывали. Если честно, мне всегда нравились женщины с формами, и мужчин, восторгавшихся тощими моделями, я совершенно не понимал. Да, худенькая Таа запала мне в душу, но моя земная супруга не обладала чрезмерной стройностью, а я считал ее безумно привлекательной. У Маши все оказалось соразмерным, а массивные ягодицы и небольшой животик не нарушали гармонию тела высокой ширококостной девушки.

Обжигающая волна желания обдала меня, но я сдержал себя, взял протянутую ладонь и повел Машу вглубь. Прохладный сырой воздух пещеры и ледяная вода подземного озера убрали чрезмерное возбуждение. Разумеется, желание не пропало, но я твердо решил быть осторожным и благоразумным. Как выяснилось чуть позже, такое поведение оказалось верным.

Поскольку мебель в пещере отсутствовала, мы расположились на моей песчаной постели. Одежда была соответствующей: на мне лишь юбка, а Маша после купания натянула на себя только трусики.

Коктейль из бурдючка и сухое зерно - вот и все, чем я смог попотчевать гостью. Маша вежливо попробовала и то, и другое, а затем вплотную взялась за налаживание отношений.

– Ты давно здесь?
– поинтересовалась она.

– Дней пятьсот.

– И все это время без женщины? Бедненький!

Маша провела пальчиком по моей обнаженной груди. Я едва преодолел желание сорвать с нее узенькие трусики и освободиться от юбки. Что меня остановило - не знаю.

Я продолжил вежливую беседу:

– Здесь была женщина, но она ушла. Дней пятьдесят назад.

– Пятьдесят дней - тоже много, - Маша продолжила гладить мою кожу своим нежным пальчиком.
– А хочешь, я стану твоей женщиной? Только ты должен найти мне другую одежду и приличную обувь. Надеюсь, что ты не будешь кормить меня только зерном. Я не птичка и хочу чего-нибудь вкусненького - например, пирожных.

Упоминание о кондитерских изделиях взбесило меня, но я каким-то чудом сдержался и спокойно ответил: