– Твоя предшественница, чтобы заработать еду, каждый день носила тяжести.

– Может, мне еще у тебя отсосать? Или в задницу дать?

Признаюсь, не ожидал услышать подобное. Захотелось послать подальше ненормальную девицу, но подпитанное справедливым гневом желание внезапно угасло.

– Первое одобряю, второе вызывает определенные сомнения, - честно ответил я.

Маша устроила истерику.

Она ревела и мычала, от ее визга у меня закладывало уши. Впрочем, вопли и всхлипывания были лишь частью представления - остальное время Маша выражалась вполне членораздельно, выливая на меня потоки ругани. При этом она не материлась, используя только литературные выражения, но от этого оскорбления не казались менее обидными.

Что должен делать мужчина, если женщина не в себе? Наверно, однозначного ответа не существует, но один из вариантов - оставить ее в покое. Я так и поступил: прилег и почти задремал на своей постели, не мешая девице, расположившейся на другом ложе, демонстрировать знание русского языка.

Уснуть не удалось: Маша затихла, перебралась ко мне и заявила:

– Давно хотела похудеть.

Не знаю, считала ли она дальнейшие события упражнениями для похудания, но меня это впечатлило.

На закате Маша обула мокасины, острым стеклышком безжалостно обрезала слишком длинное платье и отправилась со мной. Первый рейс дался ей тяжело и, придя в пещеру, она рухнула на постель. Однако через несколько дней все пришло в норму.

Моя новая напарница когда-то жила в столице и училась в университете. В свои девятнадцать она дважды попыталась наладить семейную жизнь, но оба раза неудачно. Насколько я понял, Маша совершенно искренне считала, что мужчины обязаны не только кормить и одевать, но и исполнять все ее капризы. С моей точки зрения, подобные взаимоотношения вполне нормальны, но с единственной оговоркой: запросы женщины не должны превышать возможностей мужчины. Судя по всему, Маша так не думала.

Земля и земные мужчины остались в прошлом, и Машеньке пришлось измениться. Не знаю, легко ли ей это далось, но она довольствовалась тем, что было, радовалась каждой мелочи. Взбалмошной девицы не стало: Маша, визжа от восторга, купалась в подземном озере, с воодушевлением занималась сексом, безропотно носила тюки. Я чувствовал себя счастливым.

Иногда подкрадывались сомнения. Во-первых, слишком резко Маша превратилась из капризной и избалованной девушки в примерную подругу, почти жену. Во-вторых, сам я нисколько не горевал из-за того, что Таа покинула меня. Я почти не вспоминал ее, а такая короткая память раньше мне была не свойственна.

Сомнения быстро уходили, ведь большинство неприятных мыслей приходит от скуки и безделья. Мы же постоянно чем-нибудь занимались, да и Маша не давала мне скучать. Вся ее одежда рассыпалась, поскольку состояла преимущественно из синтетических волокон. От туфель остались лишь небольшие кусочки кожи. Даже золотые сережки исчезли без следа. Маша к потерям отнеслась равнодушно и расхаживала обнаженной, одевая выданную юбку и сшитую безрукавку лишь перед работой.

* * *

– У меня задержка уже неделю, - чуть не плача, призналась Маша.

– У Таа вообще месячных не было, - я попытался успокоить девушку и сказал полуправду, умолчав о том, что инопланетянка не могла иметь детей.

– Месячных нет - значит, залетела, - грустно ответила Маша.

Страдала она два дня, а потом радостно сообщила:

– Женщины здесь вообще не рожают!

– Откуда ты знаешь?

– Знаю!
– счастливо улыбнулась она.

Все сомнения отпали, и я окончательно убедился, что нами управляют: не может человек постоянно чувствовать себя счастливым, не могла Маша без посторонней помощи измениться в один момент, да и я слишком редко вспоминал Таа. Нам внушали мысли и чувства, нашими желаниями управляли - мы были марионетками.

Я осознал, что зависим, но, что самое интересное, не посчитал это трагедией. Да, мной повелевали, но я оставался счастливым. А самое главное, нас не обманывали: девушка, действительно, была чудесной напарницей, я, с ее слов, выглядел лет на двадцать пять, хотя попал сюда в тридцать три.

* * *

Маша понемногу сбрасывала лишний вес и хорошела с каждым днем.

Деревья росли ввысь и вширь, но давно появившиеся плоды не спешили созревать, оставаясь маленькими. Те фрукты, которые я когда-то съел, были значительно крупнее.

– Как мы определим, что они поспели?

Машин вопрос меня озадачил. Плоды по мере созревания не меняли цвет, а размер не всегда показатель спелости.

– Мы просто дождемся, когда они упадут, - нашелся я.

– Тогда они поранятся о камни.

Я взял большой камень и принялся утрамбовывать щебень под деревьями. Маша занялась добычей песка, просеивая его через тряпку с отверстиями. Разумеется, песок мы высыпали под деревья.

На закате мы поняли, что нам не нужно идти по знакомому маршруту, и продолжили работу при свете звезд. Кажется, уход за деревьями стал нашей основной работой.