Впрочем, соблазнять меня не требовалось: единственный поцелуй распалил меня, и Золаа осталось только повиноваться. Она изредка потихоньку охала и, как всегда, болтала, почти не умолкая.

– Нида ночью громко стонала, и я завидовала ей... А утром она сказала, что этой ночью ты мой. Она забыла, что есть утро и день - глупая... Только днем надо работать - жалко... Можно заставить молчаливых носить камни, а самим забраться на стража или уйти на берег, но нельзя: Нида будет ругаться... А если отлучиться ненадолго, она не заметит... А если заметит, то ничего не скажет.

Золаа отряхнула ладони, которыми она опиралась на ограждение, и довольная любовница превратилась в деловитого командира.

– Пора работать, - сказала она.

Однако улыбка и лукавый взгляд говорили о другом: она не забыла того, о чем только что рассуждала.

Если честно, ее планы показались мне восхитительными.

Стражу явно по вкусу, когда люди рядом с ним занимаются сексом. Тогда почему молчаливых людей лишили этого желания? Кувыркались бы они на травке к общему удовлетворению.

Интересно, измененные люди пьют то же молоко, что и я? А ведь в нем, наверно, стимуляторы, заставляющие хотеть секса круглые сутки. Или им дают другой напиток?

– Молоко для всех одинаковое, - Золаа отвечает на мой вопрос.

Значит, стимуляторы на них не действуют. Наверно, организм этих людей изменен слишком сильно.

* * *

Обнаженная Золаа вышагивает по стене. Я с вожделением смотрю на ее ноги и ягодицы, Думаю, она чувствует мое желание.

Рядом со мной те же люди, с которыми я вчера упражнялся в стрельбе и метании. Пять женщин и шестеро мужчин. Золаа - двенадцатая, я - тринадцатый. Чертова дюжина.

Ночью с соседнего холма слышался мужской голос, и теперь я знаю, что измененные люди умеют разговаривать. Они уже не кажутся мне недоумками.

– Как тебя зовут?
– спрашиваю у огромного блондина, шагающего рядом.

– Ян.

– А еще имена у тебя есть?

– Не знаю.

– Где ты раньше жил?

– Не знаю.

– Что мы будем сейчас делать?

– Строить стену.

Разговаривать они умеют, но толку от этого немного.

Готовая стена заканчивается - начинается строящаяся, которая ниже метра на полтора. Мы прошли половину круглой ограды и максимально отдалились от реки.

На песке за стеной лежат мешки, три кучи по пять матерчатых упаковок в каждой. В Дилте так расфасовывают коричневый порошок - местный аналог цемента.

– Откуда мешки?
– спрашиваю у Золаа.

– Ночью прилетала лодка.

А ведь очень похоже! Пять мешков - около двухсот килограммов. Примерно столько весят два крупных человека - максимальная нагрузка для малого летательного аппарата. Только как мы будем поднимать мешки на стену?

– Ян, Гаас, несите мешки!
– распорядилась Золаа.

Мужчины спрыгнули со стены на песок и подтащили подмости высотой чуть более метра. Смуглый Гаас принялся носить мешки и укладывать их на подставку из полимера. Ян, стоя на подмостях, закидывал матерчатые упаковки на стену.

Я залюбовался слаженной работой мужчин. Однако возник вопрос: что делали подмости в пятнадцати метрах от стены?

Золаа тем временем следила за тем, как народ облачался в спецодежду. Некоторым доставались только рукавицы, остальные одевали еще и фартуки.

Мне достался полный комплект. Рукавицы из искусственной кожи, выпускаемой Дилтом, и фартук из такого же материала. Все пошито вручную - узлы по-прежнему не хотят делать готовую одежду.

Все фартуки одного размера и подгоняются под конкретного человека регулируемыми лямками. Они мне не понравились и показались очень странными. Я так и не понял, зачем делать эти кожаные веревочки такими длинными, оборачивать вокруг туловища и застегивать на животе.

Народ потихоньку покидал стену. Трое мужчин ушли в сторону каменистой возвышенности. Три женщины без фартуков поволокли за веревки пластиковые корыта с невысокими бортами, отправившись туда же. Один мужчина остался под стеной. Марго и Лола, бывшая вчера дозорной, остались на стене. Здесь же стояли Ян и Гаас.

– А мы с тобой будем носить воду, - хитро улыбнулась Золаа.

Проход в нижней части стены оказался не полностью заваленный камнями, и в этой нише стояли стопки пластиковых ведер. Взяв по парочке, мы с Золаа отправились к ближайшей ванне.

Мужчины стучали молотками и кирками, вырубая камни. Женщины волокли их в корытах. Работник под стеной переправлял камни наверх и закидывал лопатой песок сначала на подмости, а с них на стену. Марго и Лола размешивали раствор, Ян и Гаас укладывали на него камни, ловко орудуя мастерками. Мы с Золаа носили ведра с водой, поднимали их по приставной лестнице и устанавливали на стену.