– Так эти ничтожества толком ничего не знали? – Хастан готов был сменить гнев на милость. – Что ж, пусть по ним горюет их хозяин… Жабье Рыло, да?

Он помолчал, глядя в окно. Серебряное подворье считалось богатой и удобной частью города, здесь охотно селилась заезжая знать. Над крепким частоколом видны изящные шпили королевского дворца – зрелище, достойное одобрения людей с утонченным вкусом.

Но бывалый моряк Хастан охотно сменил бы эту изысканную картину на вид прибрежных скал, о которые в пену разбиваются морские валы. И ему очень не хватало дразнящего соленого ветра, который не долетал до Серебряного подворья, складывал крылья в Рыбачьей слободке…

– И все же, – раздраженно сказал Хастан, – мы ведем слишком серьезную игру… ты не знаешь, гурлианец, насколько высоки ставки. Как ты можешь быть уверен, что эти контрабандисты не запомнили ни одной приметы твоего человека?

За спиной раздался смех. Это было настолько неожиданно, что изумленный посланник резко обернулся к собеседнику.

– Ни одной приметы? – хохотал гурлианец. – Ну нет, господин мой! Уж одну примету они запомнили, клянусь Гильдией! Она им в память врезалась, эта самая примета!

Трактирщик Аруз стоял на коленях и обмирал от ужаса. Он не смел поднять голову, видел лишь мягкие высокие сапожки. Правый раздраженно и недовольно постукивал носком по мозаичной плитке пола.

– Встань! – приказал голос сверху.

Если тебя схватили возле твоего собственного трактира, без объяснений притащили во дворец, провели через один из черных входов, привели в полупустую, затянутую по стенам гобеленами комнату и бросили на колени перед неизвестной, но явно высокопоставленной особой… в такой ситуации лучше не трепыхаться, не задавать вопросов и молниеносно исполнять любой приказ.

Арби вскочил на ноги с ловкостью, для толстяка просто поразительной. И даже позволил себе быстрый взгляд на стоящего перед ним человека.

Стройная юношеская фигура, затянутая в жемчужно-серое. Темные сапожки. А главное – маска. Серая шелковая маска с длинной бахромой.

Арузу не надо было объяснять, пред чьими очами стоит он сейчас на трясущихся ногах Время от времени королевская семья посещала городские храмы, и горожане имели счастье лицезреть торжественную процессию…

– Аруз Золотая Муха из Семейства Эшивар. – Это был не вопрос, а утверждение. Принц Ульфест, разумеется, знал, кого к нему приволокли. И не допускал возможности ошибки.

Трактирщик истово закивал: мол, я самый, Аруз, умираю от верноподданнического восторга.

– Тебя допрашивали после мятежа «бархатных перчаток». Ты был в «невидимой страже».

Трактирщик состроил покаянную физиономию: мол, был грех.

– Вас, «невидимок», не очень трепали на допросах, – сказал принц лениво. – Всех интересовали заговорщики, а «невидимую стражу» попросту разогнали ко всем болотным демонам… – Внезапно голос Ульфеста стал резким, острым: – Ты рад, что все позади?

Аруз молчал с весьма естественным идиотским выражением лица. Да, он был рад, и даже очень… но выгодно ли это показывать?

– Соседи уважают, верно? – хмыкнул принц. – Внучата тобою гордятся?

Внучат у Аруза не было, но, разумеется, он и не вздумал поправлять принца.

– В старые времена, как мне рассказывали, «невидимок» ненавидели. По слухам, двое из «стражи» имели неосторожность проболтаться о том, куда они носят сплетни о дорогих соседях. Один из болтунов был зарезан в пустом переулке, у второго спалили лавку.

Аруз поежился: принц говорил правду.

– Если бы четырнадцать лет назад стало известно, что ты доносил на посетителей, вряд ли «Шумное веселье» принесло бы тебе хороший доход.

Аруз низко поклонился, чтобы скрыть смятение. Четырнадцать лет назад? Да «невидимку» и сейчас пришибить могут!

– Всех вас знал только этот прохвост Айрунги, – продолжал принц. – Дед счел возможным оставить в тайне имена тех «невидимок», о которых удалось узнать на допросах. Разумно. Дедушка Эшузар был осторожным правителем, не хотел дать горожанам повода перегрызться… Кого ты назвал тогда, Аруз?

Это был легкий вопрос. Трактирщик тут же перечислил тех, чьи имена с его слов занесли в протокол в Допросных подвалах. Увы, дотошный принц пожелал узнать судьбу всех троих. Пришлось признаться, что один из них умер незадолго до мятежа, второй покинул город примерно в то же время, а третьего разбил паралич сразу после бурных событий в Аргосмире.

– И тебе поверили? – изумился Ульфест. – Не заподозрили, что ты назвал этих бедняг, лишь бы от тебя отвязались?

– Мой принц, – Аруз пытался держаться с достоинством, – я вынес тяжкую пытку, которая подтвердила мою искренность.