Логан вышел вперёд и положил руку мне на плечо, как до этого сделала Дафна.

Внезапно я почувствовала себя усталой.

— Мне жаль насчёт моего отца, — сказал Логан, одарив меня сочувствующим взглядом. — Я не мог поверить, когда он сказал, что не собирается менять свечу на твою бабушку. Никто из нас не мог в это поверить, даже когда он говорил об этом в лазарете. Мы пытались изменить его мнение — мы все — но ничего не смогли сделать.

— И ты считаешь, что это нормально?

Логан вздохнул. Он выглядел таким же усталым, какой чувствовала себя я.

— Нет, я не считаю это нормальным — совсем нет. Но отец прав. Даже если мы отдадим свечу Жнецам, где гарантия, что после этого они не убьют твою бабушку? Или не попытаются убить ещё и тебя. Особенно, если верят в то, что ты можешь каким-то образом убить Локи.

— Правда? — спросила я с опасной ноткой в голосе. — А что, если бы Жнецы похитили твоего отца? Или маму и сестру? Что бы ты тогда сделал? Ты бы просто сидел, позволяя Жнецам убить их, хотя знал, что мог бы спасти?

Логан смотрел на меня с болью в глазах.

— Я не хотела… — поняв, что сморозила, прошептала я. Я знала, что неправильно срывать боль, тревогу и страх на Логане и остальных друзьях, но я была так зла. И злилась не только на Жнецов, но и на Линуса Квинна с его дурацким Протекторатом. Но больше всего я ненавидела Нику за то, что вообще оказалась в такой ситуации из-за неё. Не в первый раз я задалась вопросом: почему богиня из всех людей мира выбрала именно меня в качестве своего чемпиона. Почему меня? Я никогда не просила этой ответственности и не хотела её. Я ведь не особо умная, не самый лучший воин и даже не шибко смелая. Но по какой-то загадочной причине, выбор богини пал на меня, и теперь я застряла здесь, в липкой паутине интриг, пророчеств и загадок, не имеющих смысла. Постоянно занятая поиском лучшего решения, одновременно с этим зная наверняка, что в любом случае потеряю что-то или кого-то, независимо от принятого решения.

Я сделала глубокий вдох.

— Послушайте, мне очень жаль. Просто я… не ожидала, что Линус откажется спасать мою бабушку. Я знаю, что вы все беспокоитесь за меня, но сейчас я вернусь в свою комнату. Мне… мне нужно побыть какое-то время одной, хорошо?

Я посмотрела на своих друзей. На Дафну, из кончиков пальцев которой всё ещё сыпались розовые магические искры. На Карсона, поправляющего очки, вечно сползающие на нос. На Оливера, скрестившего руки на груди. На Алексея, казавшегося как всегда безразличным. И на Логана, смотрящего на меня как на незнакомку, которую он никогда не видел — и с которой не хотел знакомиться.

— Хорошо, — сказала Дафна. — Но позволь нам хотя бы довести тебя до твоего общежития.

Я кивнула, потому что слишком устала, чтобы спорить с ней. По крайней мере, по этому поводу. Мои друзья, в абсолютном молчание, отвели меня к общежитию Стикс. Мы дошли до ступенек, ведущих к входной двери, и остановились там, не зная, что делать дальше, что сказать друг другу теперь, когда у меня случился тотальный нервный срыв.

В конце концов Дафна сделала шаг в мою сторону и обняла достаточно крепко, чтобы мои кости затрещали в ее объятьях.

— Я позже позвоню, хорошо?

Слёзы жгли глаза, но я проморгалась, не давая им упасть.

— Да. Конечно. Спасибо, — она отстранилась, после чего они вместе с Карсоном развернулись и ушли, держась за руки и сразу же начав перешёптываться.

Оливер подошёл ко мне и тоже обнял рукой за плечи.

— Всё будет хорошо, Гвен. Вот увидишь.

Я кивнула, потому что в горле застрял ком, и я не могла ничего сказать. Алексей кивнул мне, тоже коротко прикоснулся к плечу, потом он и Оливер поспешили прочь.

Остались только Логан и я.

— Мне жаль, что я накричала на тебя и твоего отца, — призналась я. — Что я угрожала ему психометрией. Это было неправильно. Только… бабушка единственная семья, которая у меня осталась. Ну и, конечно, ещё Рори.

Логан кивнул.

— Я понимаю. Правда. И если бы я был на твоём месте, я бы тоже злился на своего отца. Но он точно знает, что делает. Ему всё это время удавалось сдерживать Жнецов. Он так же найдёт способ спасти твою бабушку. Ты должна доверять ему. Хорошо, цыганочка?

Я заставила себя улыбнуться, хотя мне совсем этого не хотелось.

— Да, конечно, ты прав.

Логан кивнул. Он помедлил, но потом притянул меня в свои объятья. Он хотел поцеловать меня, но я отвернулась, так что его губы прижались к моей щеке. Логан, обидевшись, отстранился, но я ничего не могла поделать против пропасти, образовывающейся между нами.

Иногда у меня возникало такое ощущение, будто мы со спартанцем проводили больше времени врозь, чем вместе.

— Я тоже позвоню тебе позже, ладно? — тихо спросил он.