— Не волнуйтесь, ребята, — сказал он тихим, почти мечтательным голосом. — Кажется, теперь я понял, что к чему, — Карсон кивнул, а затем то странное чёрное свечение в его глазах стало интенсивнее, будто ему наконец открылась великая тайна рога.

Всё больше Жнецов спешили в нашу сторону, подгоняемые непрекращающимися криками Локи. Я в ужасе наблюдала за тем, как один из Жнецов просто оставил стоять противника, с которым только что сражался, чтобы побежать в нашу сторону. Потом ещё один, ещё пять, потом десять, так что стало казаться, будто все Жнецы, находящиеся во дворе, стремятся в нашу сторону, одержимые желанием прикончить Карсона. Даже когда мы с Логаном встали перед кельтом, мы уже знали, что не сможем удержать Жнецов, они победят нас и убьют Карсона.

— Карсон! — крикнула я. — Труби в рог! Сейчас же!

— Хорошо, — ответил он тем же тихим, мечтательным голосом. — Это я могу сделать. — И снова он поднес инструмент к губам. Раздался один единственный прекрасный звук, но Жнецы бежали дальше. Дафна за это время разделалась ещё с тремя, но тут же вперёд выступила толпа Жнецов, занимая их места.

— Карсон! — снова крикнула я, размахивая Виком и раня всех воинов, до которых могла дотянуться, Логан делал то же самое. — Карсон!

Как раз, когда я уже подумала, что Жнецы сметут нас с лица земли, Карсон ещё раз набрал в лёгкие воздух и заиграл по-настоящему. Один за другим из рога начали раздаваться звуки, каждый последующий из которых громче и резче. Карсон трубил и трубил в рог, а его пальцы летали по ониксовым клавишам, будто он играл на обычной тубе, на не на мощном артефакте.

Сначала казалось, что музыка не вызывает никакого эффекта. Жнецы продолжали атаковать, мы с Логаном отбивались, хотя руки уже болели от напряжения, Дафна продолжала выпускать одну стрелу за другой — общими усилиями нам удавалось защищать Карсона.

И вдруг кроме музыки стали слышны какие-то другие звуки.

Хрус.

Хрус-хрус.

Хрус.

Сначала я подумала, что мне послышалось это посреди всех криков, рёва и воплей от боли. Потом снова услышала его… и снова… и снова…

Хрус.

Хрус-хрус.

Хрус.

Каждый хруст казался громче предыдущего. Я инстинктивно пригнулась, как и все остальные, задаваясь вопросом, откуда раздаются эти звуки и что они означают. Краем глаза я внезапно увидела движение.

Статуя задвигалась.

Одна из горгулий, стоящая на ступеньках здания для английского и истории внезапно потянулась, словно просыпаясь от долгого сна. И в каком-то смысле именно так и было. Я не поверила своим глазам. Может, я слишком долго и жестоко сражалась, получила слишком много ударов по голове.

Но затем еще одна горгулья задвигалась, и, наконец, я поняла силу рога Роланда и почему он был передан Карсону. Рог Роланда пробуждает статуи академии к жизни.

Карсон продолжал играть, мелодия становилась всё громче, пока в конце концов не заглушила все остальные звуки. Это был нежный, очаровывающий звук, но в то же время дикий, громкий и вольный. Под эту мелодию хотелось танцевать снова и снова, смеяться от радости и в конце концов потрясённый чистым восторгом от музыки, рухнуть на землю. Постепенно охранники Протектората и Жнецы прекратили сражаться, околдованные прекрасной игрой Карсона.

Статуи со всех зданий академии отделились от своих каменных опор, точно так же притягиваемые музыкой, как и все остальные. Горгульи и химеры, драконы и василиски, даже минотавр… все они спрыгнули со своих мест и направились к Карсону. Маленькие камешки падали с их тел — они слишком долго находились в одном положении. И всю эту процессию возглавляли два грифона, сидевшие по обе стороны от лестницы, ведущей в библиотеку.

Они выглядели ещё более дикими и живыми, чем я когда-либо представляла — как будто тёмно-серый камень был лишь тонкой кожей, в которой гнездилась абсолютная дикость. Грифоны встали рядом с Карсоном по обе стороны. Грифоны повернулись и преклонили свои головы передо мной и Логаном. Я могла только ответить на их поклон и надеяться, что Карсон знает, что делает.

Наконец, пять минут спустя после того, как он начал играть на инструменте, Карсон убрал рог от губ. Между тем все поединки во дворе остановились. Все молчали, полностью очарованные чудаком-музыкантом и тем, как он своей игрой пробудил к жизни статуи.

Карсон посмотрел на статуи, собравшиеся вокруг него. Его чёрные глаза блестели от восторга, будто он был высочайшим Крысоловом из Хамельно.

— Нет! — снова выкрикнул Локи, разрушая волшебство, которым Карсон околдовал всех нас с помощью своей музыки. — Остановите его…

Карсон поднял рог Роланда к губам и продолжил играть. В этот раз мелодия была жёстче и неистовее. Звуки раздавались быстрее и быстрее, как будто выстраивали что-то тёмное, опасное и абсолютно смертельное. Но несколько Жнецов снова начали двигаться, подгоняемые Локи.

Их взгляды метались между Карсоном и статуями, их мечи были уже наготове, чтобы протиснуться ближе к чудаку-музыканту. Статуи начали рычать в такт музыке. Это было глубокое, сердитое рычание, вырывавшееся из каменных глоток. Жнецы замерли и переглянулись, явно не понимая, что происходит. Да-да. Думаю, в этот момент мы все так себя чувствовали.