Он внимательно посмотрел на меня. Я замерла, глядя в его сапфировые глаза. Темные и светлые синие переливы. И сияние, будто блики на морских волнах. Не было страха. Не было сожаления. Не было стеснения. Я словно разглядывала красивый цветок, а он не мешал, просто спокойно ждал. Ложечка выскользнула из пальцев и громко стукнулась о блюдце. Я вздрогнула и вывалилась из столь заманчивого состояния покоя и умиротворения. Так давно этого не ощущала, так хотелось снова в него окунуться. В последнее время я спокойна только когда Хозяин обнимает меня. Но он вечно занят своими приготовлениями. А все из-за него. Из-за того, кто сейчас сидит передо мной. Стало грустно. Красивый. Обаятельный. Жил бы себе в своем времени да жил. Зачем надо было мир уничтожать? Что же такого можно не поделить с братом, чтобы преследовать друг друга даже в другом времени? Чтобы возненавидеть мир так сильно, чтобы пытаться его уничтожить.

– Мину-у-уточку, - протянула я в странной догадке.

Пророк удивленно моргнул, а я быстро спохватилась, что снова начала болтать, замолчала, схватилась за телефон и сделала вид, что очень занята его сборкой. Я и так знала, что за мной следят. И даже знала кто и по чьему приказу. Кажется, они думали, что я не в курсе, но я не полная идиотка. Хозяин просто за меня волновался, вот и все.

– Вы ведь никогда не хотели быть правителем, верно? Не похожи вы на такого человека. И за деньгами наверняка никогда не гонялись.

– Вы проницательны.

Итак, я права. Они поделили не "что", а "кого". Не власть и не деньги. Значит, женщину. Ну, поиграем...

– А знаете ли вы, у кого нет обуви?

– Нет, - его брови вопросительно поднялись.

– У сапожника, - ответила я.
– Поговорка есть такая. Вы как тот сапожник: предлагаете выговориться, хотя вы более чем я похожи на того, кому это нужно. Ну так сделайте это, мы ведь с вами незнакомы.

Вот так! Ха! Выкуси! Зашла с козырей! Почему-то именно сейчас я отметила в нем странную вещь: он не делал лишних движений. Обычно люди много шевелятся, особенно если нервничают. Поглядывают по сторонам, постукивают по столу. А он расслабленно замирал, приняв очередную позу. Сменил положение - замер, снова сменил - снова замер. Будто не переживает, не стесняется, не боится. Абсолютное равнодушие и какое-то смирение что ли. Выражение его лица менялось, весьма натурально имитируя эмоции, но все равно изредка посещало жуткое ощущение живой куклы.

Он некоторое время молчал, замерев, глядя на меня и осмысливая услышанное, а затем медленно расплылся в улыбке и вопросительно изогнул брови.

– Не думаю, что вам будет интересно слушать проблемы незнакомца.

– Вы предлагали мне выговориться, а когда то же предложили вам, пошли на попятную?
– я усмехнулась.

Нет, все-таки он не казался опасным, по крайней мере сейчас.

– А вы хитрая. Как лисичка, - ответил он с улыбкой.
– Возможно, вы ожидаете услышать обо мне что-то интересное, но нет. Я обычный человек. Без особых увлечений. Без жизненных проблем. У меня все хорошо.

– Немногие могут этим похвастаться, - разочарованно пробормотала я.
– Что, неужели все хорошо? Но я вот вижу, у вас нет кольца, значит, вы не женаты?

– Да, все так. Я один. А вы? У вас кольца тоже нет.

Это заставило меня смутиться, но пока я искала ответ, он продолжил.

– Ваш друг - хороший человек. Надеюсь, у вас с ним дело близится к свадьбе. Заранее желаю вам счастья.

А вот теперь я погрустнела. Он говорил о моем Волчонке, и от этого было больно. Я хотела забыть его. Очень хотела. Чтобы воспоминания не теребили меня за душу. И я полагала, что за месяц мне это удалось. Но сейчас поняла как же сильно ошибалась.

– Знаете, мне нужно идти, - сказала я, не желая продолжать разговор, и встала.

Положила под блюдце оплату за кофе и нетронутое пирожное, и пошла прочь. Внутренне я сейчас была натянутой струной, готовая кричать и сопротивляться, если он дернется, но он остался сидеть.

– Удачного вам дня, леди, - сказал он и опустил взгляд на стол.

На выходе из помещения я обернулась. Он сидел все так же, задумчиво глядя перед собой, и не шевелился. Какой странный...

После того, как я избежала проблем и вполне себе живая и на своих двоих ушла от Пророка, я решила, что любое море мне теперь по колено, и потому остальные полдня позволила себе потратить на то, чтобы прогуляться по городу. В итоге в особняк Златова, где мы сейчас жили, доехала лишь под вечер. Внутри останавливать меня никто не стал. Владелец дома лишь кивнул мне, продолжая обсуждать по телефону какую-то финансовую сделку. Я дошла до своей комнаты. Здесь мне отвели не одно помещение, но остальными я пользовалась редко, разве что посидеть там в удобном кресле и почитать. Этих пространств было слишком много для меня. Спала обычно одна, потому что Хозяину сон не требовался, но он не лишал меня удовольствия уснуть с ним рядом.

Зайдя внутрь, я сразу направилась к огромному шкафу с зеркальными дверцами и заглянула в отражение. Хозяин стоял, убрав руки за спину, и пристально наблюдал. Стало не по себе, но я не пошевелилась. И почему мне страшно? Ведь перестала его бояться уже очень давно. Может, странное влияние Пророка? Кстати, Хозяин же не знает про него, в той кафешке не было крупных зеркал. Интересно, будет он на меня ругаться за утреннюю истерику?

Он вышел из зеркала. Обошел меня. Встал позади. Я поймала себя на мысли, что смотреть на него, стоящего за моей спиной, через зеркало мне уже привычно, и даже сейчас, когда он был во плоти, я все равно продолжала это делать. Его руки легли на мои плечи, заставив вздрогнуть, волосы защекотали щеку, а нос уткнулся в шею.

– Ты заставила меня беспокоиться, дорогая. И ведешь себя, будто одичала за те несколько часов, что провела без меня, - его теплые губы коснулись моей шеи, и я готова была замурлыкать.

– Я соскучилась, - прошептала я, потянувшись назад и запустив пальцы в его волосы.

Вместо ответа он резко развернул меня к себе лицом и страстно впился в губы. Ох черт! Да, вот чего мне не хватало весь день. Забыться в его руках. Ощутить его губы. Погрузиться в огонь его страсти.

Он отпустил мои губы из плена и легко подхватил меня на руки. Я счастливо засмеялась и уцепилась указательным пальцем за ворот его рубашки. Начала его ковырять, неторопливо расстегивая, пока меня несли до кровати.