Шрифт:
Майор Каргин не оскорбился и наполнил стакан.
– Товарищи сталкеры, – сказал он. – Выпьем. За то, чтобы завтра. Его поганая башка. Вот тут лежала!
И хлопнул по столу ладонью так, что Батюшка, который вовсе не прислушивался к разговорам, от неожиданности закрыл лицо своей книгой.
Это был роман «Жюстина» маркиза де Сада.
Глава десятая
Радионуклидов вымыли в эту ночь столько, что хватило бы на небольшой ядерный заряд ранцевого типа. Выброс благополучно все проспали, разве что месье Арчибальд оставался на своём посту, да кто ж его проверял?
Ночью журналист Печкин всё-таки нашел в себе силы подняться в номер, а вот раздеться – не нашёл. Поэтому всё тело затекло, и по мозгам тоже бегали мурашки.
– Никуда сегодня не пойду, – сказал он вслух. – Актированный день. С бодуна в жару – верный кондрат.
В глазах всё туманилось и плыло.
– Не умеешь ты, сынок, время ценить, – неожиданно бодрым был голос у Матадора, лежавшего на другой кровати. – После Выброса непременно надо идти в рейд, чтобы другие не опередили. Артефакты после Выброса – они как грибы после дождя… Эх!
Матадор вскочил с постели, как молодой, и пронёс костлявое своё тело в санузел, добавив:
– Потерпишь, фрилансер!
– Вот Фрилансером бы и прозвали! – крикнул вслед журналист. – А то Печкин, Печкин…
Он сел в кресло, обхватил голову руками и начал страдать, вспоминая, как закончилось вчерашнее веселье. Страдал он до тех пор, пока не вышел в комнату Матадор, крякая и растирая лечи полотенцем.
– Ты вчера решил снять Синильгу, – весело сказал он. – Хотя месье Арчибальд предупредил тебя, что у него не бордель, а если и бордель, то по пятницам, когда девочки приезжают. И ты даже просил меня пойти погулять. Я говорю – ну конечно, для сердечного друга и под Выбросом прогуляешься! Только Синильга с тобой не пошла, а достала баллончик с перцем…
– Ну и? – умоляюще сказал Печкин.
– Баллончик ты у неё отобрал, – сказал Матадор. – Но тут нарисовался наш доблестный майор…
– А-а! – вскричал Печкин. – Значит, это он меня по голове…
– Нет, – сказал Матадор. – Если бы это он тебя по голове, сейчас толковал бы ты с апостолом Петром, в лучшем случае – Пилюлькиным, он как раз дежурил на больничке, ибо в бар медикус не явился. Но не тронул тебя майор, а взял Синильгу под локоток и очень так деликатно повёл наверх…
– Какой позор, – простонал журналист. – Я ей, наверное, фотосессию в «Космополитэн» обещал…
– Не без этого, – кивнул Матадор. – Но Синильга – девушка гордая, салажнёй брезгует… Почему ты ещё сидишь? Умываться, жрать – и в дорогу! Сталкер должен покорять Зону в любом состоянии!
– Сам же говорил – не ходи в Зону с бодуна…
Печкин застонал, встал и пошёл умываться…
…Когда они с Матадором спустились вниз, оказалось, что в зале вовсю ещё спят на полу человек десять, Батюшка продолжает чтение, а месье Арчибальд собственноручно протирает стопки. Да ещё из тамбура доносились удары и звяканье – должно быть, Колчак пытался как-то облагородить своё рабочее место, а технарь Марконя налаживал связь.
– Мы что – первые? – сказал Матадор.
– Нет, – сказал бармен. – Майор уже давно ушёл по своим делам. И как-то без него мне спокойнее, хоть он и платит…
– Как – ушёл? Без снаряги, без ПДА и прочего? – воскликнул Матадор.
– А он всё равно не умеет с ними обращаться, – сказал Арчибальд. – Он и резину свою оставил, аккуратно так упаковал и оставил… А из оружия, наверное, один «макар» – именной, за безупречную службу…
– Что же ты его не остановил? – сказал Печкин, хоть и стал ему Каргин удачливым соперником.
– Да мы со святым отцом ему говорили… Батюшка оторвался от «Жюстины» и молвил:
– Что приборы! Тлен! Я его исповедовал, причастил, благословил на ратный подвиг. Вот ещё иконку дал ему – Никола скоровспомогательный…
– Правильно тебя из попов выгнали! – рявкнул Матадор. – Иконку… Садист проклятый!
Сталкеры начали вылезать из спальников, прислушались…
– Ну, майор зажёг! – сказал Мастдай. – Где будем теперь кости его искать?
– Он же ничего тут не знает, – сказал Паганель.
– Может, он вчера кому что сказал? – спросил Матадор.
– Не знает он тут ничего, – повторил Паганель.
– Синильга! – осенило Техаса.
– Ага, – сказал Матадор. – В минуту полной откровенности…
Техаса и послали за официанткой в служебный номер.
Она появилась в новом французском халатике, и сопровождал девушку сияющий Киндер.
В ответ на расспросы Синильга сказала:
– Не откровенничал ваш майор со мной.
– Правильно, – сказал Огонёк. – К чему слова, когда так страстны взоры?