Он выглядел не то чтобы растерянным, а, как бы сказать, по ошибке хватившим стопку доброй царской водки вместо минералки. Было видно, как он мучительно подыскивает необходимые слова…

– Алала! – подсказал я. – Здороваться надо.

– Д-да, – с облегчением сказал он. – Вот именно – алала! Это недоразумение…

– Да ну? – изумился я. – Ошиблись этажом? Извольте медленно, очень медленно поставить ваш чемоданчик на пол… Вот так… И, не выпрямляясь, завести руки за голову… Теперь можете разогнуться…

Он без разговоров выполнил все указания.

– А сейчас отойдите к стене зала и не пытайтесь прыгать… Не успеете… Ноги шире! Вот так. Что у вас в чемоданчике?

– Классика – «манлихер-каркано», – доложил он с некоторой гордостью.

Свою коллекцию оружия Панин перевёз на всякий случай в Дом Лося, поэтому я волей-неволей стал малость разбираться.

– Неужели та самая, из Далласа? – спросил я.

Незнакомец кое-как улыбнулся.

– Что вы. Но тоже дорогая. Простите, мне сказали, что тут может быть только таджик…

– А я и есть таджик, – сказал я. – Умарулло Усманов к вашим услугам, да не станут они ритуальными…

– Как вы по-русски хорошо говорите, – заискивающе сказал он. – А я Климов Олег Платонович. Проектировщик. Был.

– Очень приятно, – сказал я. – Проектировщики – народ мирный, но ручки-то держите на затылке. Пальчики сцепите. Что же вы здесь проектировать собрались, дорогой Олег, как вы выразились, Платонович?

Какая всё-таки наглая скотина человек с ружьём!

– Я хотел немножко поработать, – смущённо сказал он. – Наводчик сказал, что здесь может быть только таджик, которого… Нет-нет! – поспешно сказал он. – Только обезвредить! Они же… Вы же… Не любите связываться с властями…

– Лучшие друзья девушек – азербайджанцы, а лучшие друзья киллеров – таджики, – наставительно сказал я. – Но вот кто лучшие друзья проектировщиков, ещё предстоит выяснить…

– Карабин у вас хороший, – сказал он. – Можно я, это… Посвободней встану?

– Не-а, – сказал я. – Мы, таджики, славимся звериной жестокостью к поверженному противнику. Итак, вас направил сюда майор Кыров?

– Не совсем, – сказал киллер Климов. – Майор или не майор, он только точку обеспечил. А послал-то меня банк.

– Какой банк?

– «Фторбромбанк» – я у них подвис.

– В каком смысле? – спросил я, хоть и догадывался: капитан Денница хвастался, что не зависит от банков, дед Арефа тоже на этот случай высказывался…

– В смысле кредит не могу отдать, – досадливо сказал Климов. – Они теперь со мной… Меня… Куда угодно. Хотели на Севера загнать, на рудники, да кто-то вычитал в анкете, что я камээс по стрельбе когда-то был. Вот и предложили: один выстрел – долга нет…

– Кучеряво живут банкиры, – сказал я. – А попадёшься?

– Всё равно спишут, – убеждённо сказал киллер. – И ещё премия будет семье.

– М-да… Горный Старец – щенок, – сказал я. – Только наркоту и девок даром переводил. Э, Олег Платонович! Что же ты свой ствол-то не продал – он же дорогущий!

– «Манлихер» не мой, – грустно сказал Климов. – Взял под расписку в том же банке. Своих-то красавиц я давно загнал по дешёвке Панину Сергей Петровичу покойному… Край подошёл…

Значит, висят, бедолага, винтари твои на стенке в подземной галерее Дома Лося…

– Ладно, – сказал я. – Как же мы с тобой расходиться будем, дорогой ты мой человек?

Снизу, со двора, раздался мужской вопль:

– Тетеря! Долго ты там вошкаться будешь? Футбол скоро!

– Надо полагать, ваш напарник? – съязвил я, чувствуя себя жестоким профессионалом – это без патрона-то в патроннике.

Киллер Климов обиделся.

– Вам легко, – сказал он. – А у меня семья, старшую дочку в институт надо отдавать… Платные курсы химэйского…

Я погрузился в раздумья и прикрыл глаза – ещё один признак высокого профессионализма. Счастье моё, что киллер Климов умеет, как и я, только одно – метко стрелять…

– Значит, так, – сказал я. – Вернёшься и доложишь, что на точке уже работает специалист. Клиент будет обслужен. Переводим все стрелки на майора Кырова. Ласковый телёнок двух маток сосёт! Он меня тут оставил на смерть, тебя послал на смерть – нам ли его жалеть?

– А хорошая точка была, – вздохнул Климов. – Окно в окно.

– Зато греха на душу не взял, – сказал я. – Да, просто так я не могу тебя отпустить…

– «Манлихер» не отдам, – решительно сказал киллер. – Лучше стреляй.