Шрифт:
Денница повеселел.
– Я бы по блокпосту полазил, ваше высокопреосвященство, – сказал он заискивающе. – Поглядеть охота, много ли они добра награбили у честных христиан…
Анахорет не удостоил его ответом, а только рукой подопечным своим махнул – пошли, мол. Звери на задних лапах покорно последовали за людьми.
– Стой, Марфа! – приказал вдруг молодой старец. – Ты где эту дрянь подцепила?
Он подошёл к медведице и снял зацепившийся за коготь шнурок. Покрутил его, подумал и кинул прямо мне в руки.
Это был чвель, и он несколько отличался от капитанского.
– Янтарный! – радостно закричал Денница и попытался было отобрать у меня странный документ, но не решился – так грозно глянул анахорет.
– Дуракам счастье, – вздохнул водитель. – Янтарный чвель Достигшего. Оттуда. Везде пройдёшь… Ещё извиняться будут, что побеспокоили… Значит, вот кого они замочили – Достигая… Нелюди! Дай-ка хоть глянуть…
Я протянул ему трофейный чвель.
– Уес, – сказал Денница. – Алала тебе, Непокойчицкий Антон Людвигович, клан Берайя, человек Достигший… Счастлив день, когда встречаем Достигшего… Только лучше отдал бы ты мне его от греха!
Я посмотрел на янтарную пластинку, как баран на новые ворота. Да, отстал я от века… Ну где здесь Антон Людвигович? Как он его вычитал? На милицейских курсах научился? А врал-то…
Сосны над головами зашумели.
– Передай мужу сему, братец ветер, – сказал молчальник, – что даже дело диавольских рук сатанинскиих может ко благу послужить…
Спорить я как-то не посмел – должно быть, всё ещё надеялся проснуться у подножия опоры и не торопясь продолжить пеший поход, чтобы вернуться в нормальный, привычный мир. Такой, где сикхи живут в Индии, а медведи не навещают городских родственников.
2
Один араб встретил Пророка и спросил его: «О, пророк Аллаха! Я люблю коней. А в раю кони есть?» Пророк ответил: «Если попадёшь в рай, будет у тебя крылатый конь, сядешь на него и поедешь, куда захочешь». «Но мне нравятся кони, у которых нет крыльев», – возразил араб.
Томас Патрик Хьюз…Женщины обступили Мерлина, стали охать и вздыхать, что он тут похудел, в чём душа держится, под глазами мешки, и как ты, Рома, такое выдерживаешь? Что ты, Панин, над живыми людьми вытворяешь? Нет, Рома, на кухню ты не пойдёшь, отдохни, а то ты весь чёрный стал…
А вот дети отдыхать не пожелали, сразу освоили пространство, завели громкую музыку, нашли и зал с игровыми автоматами, но на всех не хватило, поднялся рёв…
– Вы что, в городе не наигрались? – Мерлин схватился за голову. – Для того ли вас на природу вывезли?
От внезапного людского шума у него всё поплыло перед глазами. Но Хуже Татарина после недолгого медосмотра заключил, что Мерлин здоров, как последняя скотина. Потом спросил, какое сегодня число и как звали первого космонавта. Ответами Тимергазин остался доволен – тревожных симптомов нет, хотя он же не психиатр какой-нибудь лжеучёный!
Двое привезённых парней в фирменных комбинезонах под руководством Костюнина потащили в дом разнообразные ящики. На Мерлина работяги не обращали внимания, и сам Скелет едва кивнул. Друзьями они никогда не были. Никогда ему не нравился Костюнин, похожий на Урфина Джюса. И он Костюнину не нравился – особенно после сплава по Кызыру. А вот Штурманок-Лейзарович братски обнял и тотчас убежал к детям – унимать.
Наконец Панин закончил дирижировать людскими массами и соизволил обратить внимание на сторожа.
– Тихо всё было? – спросил Панин.
– Тише некуда.
– Спасибо за службу. Ну и как? Тоскливо?
– Не жалуюсь. Может, подбросишь мне пару собачек для компании?
Панин посмурнел.
– Я и эту тему прокачал, – сказал он. – Нет, не получается. Ведь тут какая собака нужна? Правильно. Не болонка. И не овчарка. Чтобы жрала всё подряд и не болела. Лайка тут нужна, а лайка – зверь вольный. Будет носиться по тайге, напорется на охотников. Или загонит белку, а они лай услышат. Зимой ещё и след увидят. Ага, скажут, тут кто-то живёт на нашем путике. И пойдут по собачьему следу. Стрелять ты в них, конечно, не сможешь, хотя необходимо. В тайге живёшь – человека бойся! Заметил – скройся, пусть пройдёт мимо. Мало ли что у него на уме!
– Да что тебе охотники сделали?
– Пока что ничего. Но ведь разграбят всё, сволочи, сожгут, из тебя мишень сделают… Совсем поганый народ пошёл, мать их Софья… Ломехуза на ломехузе… – сказал он тоскливо. – То ли мины кругом прикопать… Растяжки поставить… Но ты же первый подорвёшься, я тебя знаю… Или эвенки… Да! Эвенки, кому надо, про Дом Лося в теме. Есть такой Анатолий Чарчикан. Был художник, а теперь вроде шамана…
– Да знаком я с ним…
– Вот и дальше с ним дружи, можно. Если будет мимо со своими аргишить, дай соли, продуктов, малость патронов для карабина… Медикаментов… Водки – ни в коем случае! Хватит, поугощали мы их, едва на развод осталось…