Шрифт:
– Хорошие друзья, – сухо ответил Святослав. – Идем дальше? – он наигранно улыбнулся, но так и не дождался ответа. – Курсы арабского. Насколько я понял, ты ходишь туда давно…
– Да, уже полтора года… – совсем тихо ответила Алиса, и так понимая, к чему ведет супруг.
– Скажи, пожалуйста, зачем тебе арабский? – Астахов бросил на жену серьезный взгляд.
– Мне нравится…
– И что дальше?
– Я путешествую по арабским странам, мне нравится их культура…
– К путешествиям мы еще подойдем, сейчас я спрашиваю о другом. Для того чтобы путешествовать по другим странам, совсем необязательно знать языки все языки мира.
– Но…
– Ты собираешься жить там?
– Нет… то есть я никогда об этом не думала…
– Но ты платишь 70 долларов за занятие. Вот уже… сколько ты сказала?
– Полтора года…
– Точно, полтора года. Сложим вместе цифры?
– Не надо…
– Хорошо, – Святослав кивнул, полистал бумажки, а затем снова поднял взгляд на супругу. – По магазинам ты ходишь ровно раз в неделю. И судя по астрономическим суммам, которые я здесь вижу, ты и там платишь за друзей.
– Нет… – Алиса покачала головой, опуская голову. Так строго ее не отчитывали ни родители, ни учителя. Она чувствовала себя глупым и провинившимся ребенком, которому грозила выволочка.
– Ты также каждое лето ездишь за границу. И там ты оставляешь в три раза больше, чем за месяц жизни здесь, в Москве.
Алиса ничего не ответила. Да, она действительно тратила много денег, она всегда прекрасно это понимала, но никто ей никогда этого не запрещал. Наоборот, мать поощряла увлечение дочери Востоком, хотя всегда ему удивлялась. Алиса всегда улыбалась, когда Тарья говорила о том, что у нее Алисы финские корни, а вот душа, похоже, принадлежит Востоку.
– В общем так, – уже абсолютно серьезно произнес Астахов. – Отныне я контролирую твои расходы, так как именно я буду платить по счетам. И я хочу, чтобы ты знала, – Астахов поднял бумаги вверх, демонстрируя их притихшей Алисе, – мне это не нравится. Я считаю, что тебя нужно перевоспитывать. Поэтому отныне я говорю тебе, что можно, а что нельзя.
– Но…
– Все, что я посчитаю нужным, я куплю тебе сам. Остальное тебе не к чему. Карточки у тебя больше не будет. Если тебе потребуется та или иная вещь, дай мне знать.
– Но… как же приют?! Они не смогут без меня выжить! А мой арабский? А…
– Тебе нужно повторять дважды? Я привык тратиться только на нужные вещи, – отрезал Астахов.
В последнее Алиса ни за что не могла поверить. Дом, его обстановка, машины в гараже Святослава, да что там, одна коллекция дорогущих часов чего стоила! Нет, скуп с собой он точно не был, а это означало только одно – Астахов не собирался тратиться именно на нее.
– А моя машина? – уже без особой надежды протянула Маркова.
– Ее забрал твой отец.
– Что?! Это подарок мамы!
– Не знаю, – Святослав пожал плечами. – Разбирайся с отцом сама.
– И что же? – Алиса беспомощно взмахнула руками. – Мне теперь просить у тебя денег, чтобы купить себе элементарные вещи? – она не понимала, как вообще будет жить по таким абсурдным правилам. Ей теперь предстояло отчитываться, скажем, за покупку колготок или носков? Этого хотел Астахов?
– Насколько я успел увидеть, – Святослав намекнул на гору коробок, привезенных в его дом еще позавчера, – шмоток и хлама у тебя полно. Еда в доме тоже всегда есть. А на учебу тебя будет отвозить мой водитель. Скажи спасибо, что не отправляю ездить на метро.
– А как же все мои увлечения? Мой литературный кружок, мой спортзал, мои друзья, мне теперь что, никуда не ходить и ни с кем не встречаться?
– Ты верно поняла ход моих мыслей.