Когда мы прошли скальный участок маршрута, спустились на ледовый склон, нас встретили Володя Балыбердин, Эдик Мысловский, Володя Шопин и Коля Черный. В их глазах я прочитал беспокойство и в то же время некоторую успокоенность: я все же шел сам, меня не надо было нести. Ведь в случае транспортировочных работ эта группа вместо подъема наверх должна была спускаться вниз, порядком измотавшись. И кто знает, сколько времени нужно еще, чтобы восстановиться. Да и наши ребята на пределе.

Я прекрасно понимал все это и изо всех сил старался держаться на ногах, хотя они были как ватные. Мне все время хотелось сесть и не двигаться. Володя Шопин и Володя Балыбердин предложили по очереди нести меня, даже сделали несколько шагов, но это было очень тяжело на такой высоте. И я сказал, что буду идти, медленно, но сам.

К вечеру мы все же спустились к лагерю I. Я с большим удовольствием залез в шатровую палатку и лег в спальный мешок. Теперь нужно спать и набираться сил для следующего перехода — от 6500 до 5300. Ребята напоили горячим чаем, накормили. Юра сделал мне очередной укол и опять подключил кислород. Я уснул.

На следующий день, 9 апреля, мы попрощались с ребятами из группы Э. Мысловского и пошли вниз- сначала по снежному плато, затем по ледовым сбросам ледника Кхумбу. Мое состояние несколько улучшилось, но ноги были все такие же ватные, и я долго сидел на снегу, восстанавливая силы. Юра все время был рядом со мной и уговаривал не засиживаться и двигаться дальше. Мне не хотелось идти, но я знал, что это необходимо.

Базовый лагерь знал, что мы спускаемся, и вскоре на леднике нас встретили Сергей Бершов, Михаил Туркевич, Борис Романов, врач Свет Петрович, а также Леонид Трощиненко. Все они шли навстречу, чтобы помочь мне спуститься. Я был благодарен им, хотя в то время у меня не было сил поблагодарить ребят там, на леднике, — я делаю это сейчас: большое спасибо вам всем, ребята, и низкий поклон!

Ледник понемногу выполаживапся, идти становилось все легче. Мои друзья шли с двух сторон и поддерживали меня. Так мы и вошли в лагерь, где нас встретили руководитель экспедиции Евгений Игоревич Тамм, Анатолий Георгиевич Овчинников, участливые шерпы. Конечно, нас отвели прямо в столовую-ведь я потерял 6 кг. веса! Здесь я сразу же попал в заботливые руки нашего шеф-повара — Володи Воскобойникова.

После сытного обеда власть надо мной взял всегда остроумный и знающий свое дело наш доктор-Свет Петрович. Это он своими великолепными руками как бы завершил усилия всех моих товарищей и в конце концов поставил меня на ноги. Впоследствии, после спуска вниз и отдыха, я снова поднялся до высоты 6500 для эвакуации груза в базовый лагерь. На этот раз вершина оказалась сильнее меня.

Фотографии, слайды, картины не дают о горах такого представления, какое мы получаем, глядя на них своими глазами.

Первое наше знакомство с Эверестом состоялось вблизи монастыря Тхъянгбоче, вечером, когда садилось солнце, и в разрывах облаков мы увидели его. Вернее, увидели только вершину, так как остальной массив был закрыт длинным занавесом гребня Мупцзе. И кванты света, посланные нам самим Эверестом, создали непередаваемые ощущения, Гора манила и влекла к себе.

После этого мы увидели Эверест еще через неделю, когда сделали первую заброску грузов в промежуточный лагерь, впервые пройдя ледопад Кхумбу.

Стена Эвереста, увиденная нами из Долины Безмолвия, не произвела на нас впечатления, выходящего за пределы виденного нами в горах.

Гора как гора, — сказали ребята, а Эрик Ильинский так оценил маршрут:

Призовое место в высотном классе чемпионата страны.

Гора как гора, но до того, как пойти на штурм этой горы, требовалось совершить 3 восхождения на ее склоны: дважды за пределы 7000 м. и один раз за 8000. Нужно было не только взойти на эти высоты и занести туда грузы, а также и работать на этих высотах: навешивать веревки, устанавливать палатки в лагерях, переносить грузы из лагеря в лагерь.

В четвертый раз мы выходим на склоны Эвереста, на этот раз на штурм вершины. Мы знаем маршрут до высоты 8250 м. — там мы в последний выход установили лагерь IV, сделали по две ходки с грузами из III лагеря в IV. Тогда нам хотелось перевыполнить план и навесить несколько веревок в сторону V лагеря, но срыв Юры Голодова в районе лагеря IV помешал этому. К счастью, Юра отделался легкими ушибами, и все обошлось…

По графику восхождения, который выдал нам Евгений Игоревич, день штурма вершины планировался на 10 мая. Возникла дерзкая мысль: а нельзя ли сократить один день пути и взойти на вершину 9 мая?

Но мы пока еще на леднике, карабкаемся в лабиринтах ледопада.

Подошли к месту падения Леши. Бурые пятна крови на снегу и на ледовой стенке трещины напомнили о вчерашних событиях. Как велика цена каждого движения в этом последнем, решающем выходе к Эвересту! Мы знаем, что это у нас первая и последняя попытка восхождения. Осторожность и еще раз осторожность-к этой мысли я не раз буду возвращаться и на подъеме и при спуске, до тех пор, пока нас не встретят 12 мая наши товарищи в базовом лагере в торжественном строю.