Меня выписали из больницы на следующий день, но я отказалась уходить одна. Сразу сказала, что выпишусь только вместе с Рэмом, а он, пусть и медленно, но идет на поправку.

Но ради встречи с Ольгой, я нарушаю правило и выбираюсь из больницы никому ничего не сказав. В квартале отсюда есть кафе, где мы и договорились встретиться. Я нарочно переодеваюсь в мешковатую кофту, попосильнее натягиваю капюшон и, закосив под мальчика, иду на встречу с женщиной, которую, пожалуй, жалею почти так е сильно, как и ненавижу.

Ольга уже на месте: сидит в самом углу, и я еще с порога замечаю, как нервно она постукивает по столу маникюром. А когда присаживаюсь рядом, то сразу обращаю внимание на пепельницу, в которой лежит два окурка со следами ужасного блеска цвета фуксии. Остатки такого же есть и Ольги на губах.

— Беременным вредно курить, — говорю я вместо приветствия.

Она поднимает голову, смотрит на меня перепуганными глазами. Да, я отделалась только синяками, но зато парочка особо ярких прямо у меня на лице и сейчас я выгляжу не как молодая новобрачная, а как мальчишка-беспризорник. Но я не просто так устроила этот маскарад.

— Я нервничаю, — пытается оправдаться Ольга, но быстро меняет тему. — Как он?

— Захотела увидеться, чтобы обсудить с женой здоровье ее мужа? — Я знаю, что не должна ерничать, но, ей богу, ситуация смешна до абсурда.

— Ждешь от меня поздравлений? — тут же выставляет рога Ольга.

— От тебя я жду только одного: уважать здоровье ребенка моего мужа.

Тест на отцовство пока не сделан. Еще до свадьбы Рэм выбрал клинику и даже побывал там. А потом, когда позвонил этот крашеной заразе, она заявила, что пару дней назад укатила по работе в Вену и приедет только через неделю. Вот, судя по всему, приехала и первым делом решила напомнить о себе.

Что ж, посмотрим, во что выльется наш «милый» разговор. Если честно, я пришла с парочкой козырей в рукаве и если она думает, что возраст и жизненный опыт играют ей на руку, то глубоко заблуждается. Ну и кроме того — я мысленно усмехаюсь — она совершенно наплевательски отнеслась к моим советам, поэтому так и осталась бегемотихой, которая мнит себя газелью. Поэтому львица во мне с удовольствием нарежет из нее стейк.

— Ну? — немного потороплю я, когда спустя пару минут Ольга так и не начинает разговор. Я уже и так понимаю, что она будет торговаться. И сейчас мерзкий механизм в ее голове находится в паре мгновений от полной боевой готовности. Но ведь и я пришла не с пустыми руками. — Послушай, у меня нет времени сидеть здесь и смотреть, как ты глотаешь никотин, который отравляет кровь ребенка. И, кстати.

Быстро, пока она не сообразила, что я собираюсь сделать, поднимаю телефон и делаю быстрый снимок. Она моргает пару раз, ослепленная вспышкой, и нервно сминает сигарету в пепельнице. Я на всякий случай сажусь чуть дальше и нарочно с довольно ухмылкой любуюсь полученным кадром. Ольга с сигаретой между пальцами — просто, блин, иллюстрация для журнала «Как стать матерью дауна». Мне настолько противно, что хочется схватить глиняную декоративную вазочку и зашвырнуть Ольге в голову. Вряд ли от этого ее мозги начнут работать в правильном направлении, но хотя бы какие-то шарики должны встать на место.

— В газетах пишут, что Рэм… — Ольга делает паузу, жадно смотрит на пачку сигарет на столе. — Что у него серьезная травма позвоночника и он на всю жизнь будет прикован к инвалидному креслу.

— Да, так и есть, — без заминки отвечаю я. И кривлюсь, потому что от одной этой мысли мне становится невыносимо больно до самого нутра.

— Но ведь медицина не стоит на месте, — бормочет она.

— Медицина может и не стоит на месте, и развивается семимильными шагами, но позвоночник Рэма и через десять лет останется там же, где был. И если ты думаешь, что эти вещи как-то связаны между собой, то у меня для тебя плохие новости.

Она начинает кусать губы: остервенело стягивает зубами помаду, прокусывает кожу до крови. Смотреть противно, но я выдерживаю.

— Это просто нелепо, — вдруг говорит Ольга и я замечаю в ее взгляде первые проблески истерики. — То, что случилось.

— Почему же?

— Потому что из0за тебя Рэм перечеркнул пять лет наших отношений, а ты превратила его в калеку. И теперь из-за тебя у моего ребенка не будет полноценного отца.

— Жаль тебя расстраивать, Ольга, но у твоего ребенка еще раньше не стало полноценной матери, потому что женщина, которая сидит передо мной и травит плод никотином — это точно нее любящая мать.

Ольга почти срывается с места, почти заносит ладонь для пощечины, но я торможу ее коротким и резким:

— Сядь.

Клянусь, сейчас у нее такое лицо, что впору делать снимок и вставлять в учебники по психологии. Именно так выглядит человек, который не в состоянии противиться тому, кто, как он думает, куда слабее. Главная ошибка всех бывших: каждая уверена, что правда на ее стороне, что она все равно оставила неизгладимы след в душе мужчины, а его новая пигалица — лишь временная остановка на обратном пути.