Огромный аппарат падал с небес с угрожающим гудением. В свой бинокль. Пегги Сью видела, как он растет. Его поддерживали два призрака, каждый держал одно крыло. Они прятались под моторами от взглядов своей юной противницы.

Измучив свой затылок, Пегги наконец удалось сконцентрироваться на левом призраке. Ожог его явно обессилил. Тотчас самолет повернул в сторону пустыни. Там он спланировал на одну из дюн и сел на брюхо. Дюна осела под его тяжестью, и машину засыпало песком.

– С этим покончено! – воскликнул Себастьян. – Ты их всех победишь! Осталось совсем немного.

Пегги Сью опустила бинокль. У нее сильно болела голова – как и всякий раз, когда она вступала в странный бой с Невидимками.

Вдруг из громкоговорителя раздался дребезжащий голос. Это было невозможно! Пегги знала, что ни один из этих старых аппаратов не работает.

– Твоя взяла, – произнес один из призраков. – Допустим, ты победила… на этот раз. Но мы еще не сказали своего последнего слова. До скорого, Пегги Сью… До очень-очень скорого…

Протискиваясь между металлическими обломками, загромождающими взлетную полосу, Пегги Сью и Себастьян добрались до ангара, желая убедиться в том, что шум воздушного боя не разбудил ребенка. Перешагнув порог, они увидели, как над головой гения формируется большой розовый пузырь. Этот шар содержал вселенную в миниатюре: гору, покрытую елями, водопад, хижины, снеговиков…

Подростки с облегчением вздохнули.

– Сработало, – выдохнул Себастьян. – Теперь очередь за мной. Я постараюсь войти в мираж до того, как гений заснет глубоко. Позднее мне уже не удастся вступить с ним в контакт, мой голос до него не дойдет.

– О чем ты хочешь его попросить? – заикаясь, пролепетала Пегги.

– Ты сама знаешь, – шепнул мальчик. – Я постараюсь выторговать у него, что возможно. Все зависит от его настроения. Он может на все согласиться, а может полностью отказать. Если, как ты утверждаешь, мы ему безразличны, то вряд ли он вообще согласится со мной говорить.

Себастьян положил руки на плечи Пегги.

– Я должен туда идти, – сказал он. – Время поджимает.

– Хорошо, – согласилась девочка, – только не забудь вернуться! Я так привязалась к тебе.

И, приподнявшись на цыпочки, она коснулась губами губ Себастьяна.

Мальчик покраснел и отступил на шаг.

– Я иду, – произнес он сдавленным голосом.

В следующую секунду он, вытянув руки вперед, приблизился к розовому шару. Его кончики пальцев медленно проникли через эластичную оболочку в формирующуюся вселенную. Пегги понимала, что он вынужден действовать с большой осторожностью, чтобы пузырь не лопнул, как воздушный шарик. По мере того как Себастьян входил в шар, тело его уменьшалось. Оказавшись внутри пузыря, мальчик стал похож на оловянного солдатика. Пегги подала ему знак, но, казалось, Себастьян ее уже не видел.

«Когда находишься в мираже, перестаешь замечать реальность, – сказала она себе, – ты как бы смотришься в зеркало и видишь только свое отражение».

Пегги смотрела, как Себастьян удаляется в сторону заснеженных гор. Теперь он был таким маленьким, что мог бы уместиться на ее ладошке… На вершине горы стояла большая хижина.

«Это, наверное, филиал белого замка, – подумала Пегги Сью. – Гений там обоснуется, когда вселенная приобретет достаточную стабильность».

Она отступила, горло ее сдавили слезы. Себастьян казался таким хрупким, и ей было страшно за него.

Пегги вышла из ангара, пошатываясь. В глазах у нее стояли слезы. Солнечный свет неприятно ее ослепил.

Себастьян отсутствовал довольно долго. Пегги уже начала опасаться, что он потерял чувство времени, но в этот момент мальчик вышел из ангара. Он выглядел бледным и усталым. Девочка подбежала к нему.

– Ну как? – выдохнула она.

– Есть новости хорошие и плохие, – устало ответил подросток. – Гений согласен взять в новый мираж потерпевших крушение. Поскольку ты спасла его от козней Невидимок, он освобождает от проклятия высыхания тебя, твоих родителей, сестру и… твою собаку. Псу гений придаст его изначальный облик.

– А ты? – умоляюще спросила Пегги. – Что он решил насчет тебя?

Себастьян отвернулся. Глядя в сторону горизонта, он мягко сказал:

– Со мной все обстоит сложнее. Я слишком много времени провел внутри миража. По сути, всю свою жизнь. Гений согласен освободить меня от проклятия при условии, что я соглашусь принять свой настоящий возраст: шестьдесят девять лет. Я отказался.

– И… ничего нельзя сделать? – пролепетала Пегги. – Но ты ведь мне помогал освободить гения… Это несправедливо!