Бам! Звук вышел сочный, хрустящий, не несущий ничего хорошего. А ударная волна, последовавшая следом, лишь подтвердила мое предположение. С валуном, вроде, так не было. Хотя может, именно размер спас нас от поражающего фактора. Теперь не прокатило. Меня кувыркнуло, к счастью, не причинив особого вреда, да еще можно сказать, что удачно. Я прокатился по каменистой земле, отмечая своим бедным телом все ее неровности, и бодро встал на колено. Благо, стрела была уже в руке, осталось вложить в нее лишь Ошеломление.

Видеть поверженного врага – удовольствие, а видеть поверженного врага, который уже решил, что дело сделано – удовольствие двойное. Я припечатал поднимающегося Крегера Прицельным выстрелом, который сбил порядочно очков Здоровья, но все же не остановил противника, и сразу активировал Светоч. После применил Ярость стрелка и… удивился.

Не могу сказать, что Крегер был готов к конкретно моему колечку, но чего-то подобного он явно ожидал. «Берсеркер» не стал глупо вытягивать руки, слепо шаря перед собой или стоять истуканом, а ловко перекатился в сторону, потом отступил влево и сделал еще один кувырок. Вышло не сказать чтобы изящно – он несколько раз наткнулся на камни, которыми местная земля была щедро усыпана, – но большинство моих стрел цели не нашло.

Я бежал вперед, преследуя укатывающегося противника. Тоже мне колобок нашелся. Вплотную я к нему не приближался – ближнее оружие у него явно лучше, а «Прикосновение ротозея» хотелось приберечь для финалиста. Кем бы он ни был. Именно самоуверенность и подвела. Надо было отсчитывать про себя драгоценные тридцать секунд, потому что по истечении действия Светоча Крегер вскочил на ноги как ни в чем не бывало. И применил умение, которое я никогда не видел в жизни.

По сути, это была просто стрела. Сначала. Я даже попросту бросился в сторону, но именно в этот самый момент, метательный снаряд разошелся на несколько частей, один из которых меня и поразил, прямо в икру. Что хуже всего, скилл был не разовый, а заряженный на время действия. Потому что «расщепленными» стрелами противник стал меня быстро и методично добивать. И все бы хорошо, только далеко убежать, чтобы хотя бы скрыться от него, возможности не было. А Крегер лишь ухмылялся и быстро подходил ближе.

Мыслей не было. Мой бедный котелок давно прогорел на огне и теперь молчал, поэтому тело взяло основное управление на себя. Рука потянулась назад, будто за камнем, чтобы бросить в обидчика. Но вернулась обратно с острым пилумом из ясеневого древка. Замаха как такового не вышло, да он и не нужен был, противник подобрался на опасную близость, а силы для броска еще были.

Внимание, усовершенствовано умение Копье Отца. Урон от следующего применения 3433 единиц.

– Дорогие зрители, у нас есть первый финалист…

Я смотрел на поверженного Крегера с выпученными глазами, а он глядел на торчащее из груди копье. И не мог поверить в произошедшее. Толпа неистовствовала, и я ее понимал. Вот только что тот, кто должен был погибнуть, вдруг на последнем издыхании победил противника. Просто в лучших традициях голливудских фильмов. Только у меня во рту был горький привкус полыни от всего происходящего. Даже не обратил внимание на подошедшего драмана, который помог подняться на ноги.

Уже у фонтана я попытался привести свою растрепанную душу в порядок. Да, слил самое мощное, что у меня было в полуфинале. Но у меня еще оставалось «Прикосновение ротозея», а скоро и сами скиллы лучника восстановятся. Придется исхитриться, возможно, даже прилично попотеть, но шансы есть.

Как оказалось позже, их все же не было. Я сидел, вслушиваясь в каждый звук в темноте коридора. Вот объявили претендентов, вот толпа их довольно тепло поприветствовала, вот раздались глухие удары стрел о доспех, хлест тетивы и… зрители недовольно закричали. А «очкарик» хоть и с неудовольствием, но поприветствовал второго финалиста. Что ж, значит, произошел самый дурной сценарий, который я прогнозировал. Сначала надеялся, может и правду друг другу рожи будут бить и умения сливать, но нет. Решили, кто будет биться со мной в турнире, а второй умер. Сам. Балтер, а если верить «очкарику», именно с ним предстояло встретиться, просто расстрелял своего визави.

Я с надеждой смертника, ожидающего звонка о помиловании, полагался на восстановление умений лучника. Но чудеса случаются только в сказках. От короткого «пора» сердце забилось как оглашенное, а душа ушла в пятки. Я дрожащими руками взял лук и вышел на арену.

– Настал долгожданный и волнительный момент, скоро мы узнаем, кто станет чемпионом…

«Очкарик» возводил руки к небу, призывая его в свидетели, тряс кулаками, делал злобное лицо и тут же улыбался. Толпа рокотала. Крики зрителей мощными валами накатывали на арену, рискуя затопить ее в шуме и гомоне. Народ жаждал зрелища, народ хотел напиться крови. И, несмотря на мой вечный оптимизм, кажется, это будет моя кровь.

Меня даже не ободрил тот факт, что зрители приветствовали меня теплее. Убийство не сопротивляющегося противника сослужило плохую службу для Балтера. Вот только ему сейчас было плевать на общественное мнение, как и мне.

Звук гонга прокатился по телу электрическим разрядом. Я на подгибающихся от страха ногах пробежал метров около двадцати, спрятавшись за поваленным деревом, и стал ждать. У меня единственный шанс, задеть врага. А для этого надо ему дать понять, что я жертва, а не охотник. Чтобы он начал преследовать меня.