– Хочешь кофе?

– Было бы здорово.

Я последовал за ней на кухню и сел за стойку. От нечего делать взял стопку журналов и начал просматривать обложки. Мой взгляд остановился на последних двух. Они были объемными, глянцевыми и у обоих на самом видном месте было написано «Идеальная свадьба». Перевел взгляд на Кэтрин, теперь поняв ее реакцию.

– Ничего не хочешь мне сказать?

– Она спросила о наших планах. Я ответила, что мы еще ничего не планировали, ведь нам было не до этого. Она подумала, что это может помочь.

Я с благодарным вздохом отпил из дымящейся кружки, которую она мне протянула. Она и впрямь делала восхитительный кофе.

– Грехам тоже спросил меня о наших планах.

– Что будем делать? Они продолжат задавать вопросы. Подача заявления на фиктивное разрешение на брак само по себе было неправильно, но я не планирую фиктивно выходить замуж.

Я потер руками лицо.

– Знаю, я этого не ожидал.

– Чего именно?

– Мне правда нравится Грехам. Я хочу на него работать. Заставить гордиться мной. По какой-то причине это для меня важно.

С мгновение она изучала меня.

– Что ты хочешь сказать?

– Я думал, что все будет проще, – признал я. – Он бы познакомился с тобой при случае и на этом все. Я не ожидал, что вы с его дочерью подружитесь – или что его жена станет тебя боготворить. – Я оттолкнул журналы, сваливая аккуратные стопки. – Я не предполагал, что они будут частью моей жизни вне офиса.

– И?

– Думаю, уговор придется продлить на чуть больший срок, чем я полагал. На три месяца не выйдет.

Она провела пальцем по одной из глянцевых обложек, описывая контур изображенной на ней этажерки.

– Как долго?

– Как ты относишься к тому, чтобы увеличить период минимум до шести месяцев, с возможностью пролонгации на еще шесть?

От шока у нее отвисла челюсть.

– Выслушай меня.

Она закрыла рот и кивнула.

– Грехам признался, что у него еще есть сомнения. В машине я быстро пробежался по бумагам. Предложение хорошее, за исключением испытательного срока в пять месяцев. Думаю, он будет наблюдать. Если ты уйдешь до этого или сразу после, то это покажется подозрительным.

– Полагаешь, шести месяцев хватит?

– Возможно, хотя думаю, что может потребоваться и больше. Я должен быть уверен, что ты останешься.

Она ничего не говорила и не встречалась со мной взглядом. Я почувствовал, как в груди зарождается паника. Я не смогу все провернуть без Кэтрин. Мне хотелось рассмеяться от ироничности ситуации: мне так давно хотелось от нее избавиться, а сейчас она была нужна мне сильнее, чем я когда-либо мог вообще предположить. Карма и впрямь та еще сука.

– Мы можем пересмотреть условия, – предложил я, сквозь сжатые губы.

Наконец она подняла взгляд.

– Твои условия меня устраивают. Я не требую больше денег.

– Ты согласна остаться?

– На год.

– Хорошо. С этим я могу работать. К концу года Грехам уже увидит, чего я стою и не будет так озабочен моей личной жизнью. – Я беспокойно барабанил пальцами по холодном граниту столешницы. – Мне нужно спросить еще кое о чем.

– О чем?

– Я бы хотел прикрыться со всех сторон. Удостовериться, что для сомнений не осталось места.

– Я не понимаю тебя.

С минуту я изучающе на нее смотрел, а затем произнес слова, которые не думал, что когда-либо произнесу.

– Ты выйдешь за меня, Кэтрин?

Глава четырнадцатая

РИЧАРД

ОНА ЛИШИЛАСЬ ДАРА РЕЧИ, ЕЕ ГУБЫ двигались, но не издавали ни звука. А затем она сделала самую странную вещь.

Она рассмеялась. Громко и раскатисто. Она шлепнула себя рукой по губам, но это не остановило поток ее сдавленного смеха. По ее щекам уже текли слезы, а она продолжала смеяться.

Я никогда не слы шал от нее такого звука, и хотя пришлось признать, что ее смех был весьма заразительным, меня совсем не забавляло то, над чем она смеялась.

Я откинулся на стуле и скрестил руки на груди.

– Я не вижу в этом повода для смеха, мисс Эллиот.

Я думал, что формальное обращение прекратит ее истерику, ведь это была именно она. Но единственный эффект, который на нее это произвело – она рассмеялась пуще прежнего.

Я стукнул рукой по столешнице.

– Кэтрин!