На следующий день я внимательно просмотрел документы. Предложение было хорошим, пакет – щедрым. Единственное, что меня смущало – пятимесячный испытательный срок. Обычно он составлял три месяца, и меня не покидала мысль, что в данном случае было что-то еще. Я встал и зашагал по комнате, в итоге остановившись у окна и уставившись на расстилающийся город. Мне он нравился. Мне нравилось, что это был оживленный город, но тем не менее в нем остались еще незастроенные территории. Мне нравилось, что тут можно без проблем сесть на самолет, а также находиться рядом с водой. Сам не знаю почему, но мне это нравилось.

Мои мысли прервал раздавшийся стук, и я повернул голову. В дверях стояла Кэтрин с чашкой кофе в руках.

– Я подумала, тебе захочется.

Я принял кружку и сделал глоток.

– Спасибо.

– Просмотрел предложение?

Я сел и жестом пригласил последовать моему примеру.

– Да.

– Не выглядишь счастливым.

– Нет, все хорошо. Щедрый базовый пакет, куча дополнительных льгот и бонусов, которые зависят от производительности, обычные надбавки – все туда включено.

– Но?

– Меня беспокоит испытательный срок.

– Потому что он дольше, чем принято?

– Мне кажется… я не уверен, что он убежден, – признал я. – Он даже сам это сказал.

Она вздохнула.

– Что ты намерен делать?

Я одарил ее многозначительным взглядом.

– Назначить дату.

– Ты уверен, что он за тобой наблюдает? Полагаешь, он бы нанял тебя, если бы думал, что ты с ним играешь? Он не кажется таким человеком.

– Согласен с тобой, но чутье подсказывает, что мне нужно – нам нужно – двигаться вперед. – Я глубоко вздохнул. – Огласи свои условия, Кэтрин. Сейчас мое будущее полностью в твоих руках.

С мгновение она изучала меня. Я ждал, что же она скажет. Какую баснословную сумму денег затребует. Я мог себе это позволить, но тем не менее было любопытно.

Она лишь молча водила пальцем по узору на моем письменном столе. Наконец я не выдержал.

– Просто скажи.

– Если я соглашусь выйти за тебя, – начала она, – ты хочешь, чтобы это продлилось год?

– Да. Возможно, восемнадцать месяцев. – Когда ее глаза округлились, я поспешил добавить. – Максимум два года.

– Два года, – повторила она одними губами.

– Может, и не так долго. Я сказал на вскидку.

– И минимум на год?

– Да.

Она откинула волосы, на ее лице появилось упрямое выражение.

– Тогда я хочу несколько вещей.

Я закатил глаза.

– Я не удивлен. Тебе все карты в руки, Кэтрин. Давай же, выкладывай все на стол.

– Хочу сделать тут парочку изменений.

– Изменений?

– В гостиной, в своей комнате. Добавить немного цвета, немного мягкости. Сделать уютнее.

Я кивнул, соглашаясь.

– Хорошо. Делай с квартирой что пожелаешь, но никакого чертового розового. Ненавижу розовый. Что еще?

– Стол на пустом пространстве в кухне смотрелся бы неплохо.

– Купи его.

– Я могу купить вафельницу? Мне всегда хотелось вафельницу.

Я моргнул. Она хотела чертову вафельницу? Этого она хотела?

– Не возражаю против всякой мелкой хрени. Что ты на самом деле хочешь, чтобы согласиться на это? Еще денег? Дом после того, как мы расстанемся?

Она нахмурилась.

– Я же говорила, что не гонюсь за деньгами. Твои, э-э, условия подходят.

– Ты явно чего-то хочешь. Нервничаешь и суетишься. Просто скажи это.

– Я хочу того же, что и раньше – никаких измен.

Я шумно фыркнул. Я знал, чего она хотела – моего целибата.

Облокотившись подбородком на руки, я изучал ее. Она была противоречием. Любая из знакомых мне женщин потребовала бы у меня большую сумму денег. Дом. Украшения. То, что я легко мог бы дать. Она же хотела того, что не имело материальной ценности, однако требовало с моей стороны огромной жертвы. Я задался вопросом, каково будет ударить ее тем же оружием.

– Я попрошу того же и от тебя.

Она вскинула подбородок.

– Это не проблема.

– Ты не будешь скучать по двухгодичному отсутствию секса?

Ее щеки покраснели, однако она не отвела взгляда.

– Нельзя скучать по тому, чего у тебя никогда не было, Ричард.

Шок лишил меня дара речи. Я не ожидал этого откровенного признания.

– Ах, – все что мне удалось квакнуть.

– Ты сможешь с этим справиться? – потребовала она ответа с надрывом в голосе. – Я не потерплю измены.