– Я слежу за тобой.

– Принял к сведению.

– Хорошо. Теперь ты задолжал мне торт.

– Торт?

Кэтрин шагнула вперед, кладя руку мне на плечо. Заметил, что теперь на ней были ее кольца, и по какой-то причине при виде их расплылся в улыбке. Я никогда не снимал своего, а Пенни ни разу не спросила о нем. Недолго думая, я поцеловал руку Кэтрин, отчего Пенни просияла.

– Мы всегда праздновали хорошие события тортом.

– Так это хорошее? Я – хорошее событие?

Пенни похлопала меня по щеке.

– Я полагаюсь на тебя, позаботься о ней вместо меня.

– Так и сделаю.

– Ну а теперь, торт?

Ниже по улице была пекарня.

– Уже бегу.

– Шоколадный, – уточнила Пенни.

Я коснулся ее морщинистой щеки.

– Будто мог быть какой-нибудь другой.

Вошла Кэтрин с чашкой кофе, которую я с благодарностью принял. Затем жестом указал ей присесть.

– Где Дженна?

– Кемарит. Думаю, она воспользовалась затишьем грозы. Сомневаюсь, что она хорошо спала этой ночью.

– Я спал как младенец.

Она закатила глаза.

– Цепкий младенец.

Я усмехнулся.

– Не моя вина, что к тебе так классно ластиться. Ты хорошо пахнешь.

– Твое, э-э, сопение вблизи намного громче.

Я сузил глаза.

– Мило.

Она ухмыльнулась.

– Прости. – Ее выражение лица стало серьезным. – Я сожалею о сегодняшнем утре.

Я почесал затылок.

– Полагаю, рано или поздно это должно было случиться.

– Есть большая вероятность, что она забудет. Возможно, этот разговор состоится вновь.

– По крайней мере, мы можем сказать, что уже говорили ей, и тогда она не будет так огорчена.

– Наверное.

Я сделал глоток кофе.

– Что она тебе сказала?

– Она беспокоилась, что я беременна.

– Это не проблема. И никогда ею не будет. – Я не мог удержаться от того, чтобы подразнить ее на эту тему. – Даже если мы расширим наши границы.

– Ты не можешь иметь детей?

– Понятия не имею. Никогда не пытался их плодить и не планирую. Я всегда в защите и забочусь, чтобы и мои партнерши тоже предохранялись.

Она склонила голову в замешательстве.

– Ты не хочешь детей?

– Кэтрин, я не способен состоять в настоящих отношениях. Меня не интересует отцовство и порождение еще одного черствого человека в этом мире. Я никогда не смогу наладить связь с ребенком, именно поэтому у меня нет желания иметь детей. Когда-либо.

– Думаю, ты ошибаешься.

– Ошибаюсь?

– Думаю, у тебя есть эта способность. Думаю, ты мог бы установить связь – полюбить – ребенка. Если бы любил его мать.

Я разразился смехом.

– Так как этого никогда не произойдет, то я остаюсь при своем первоначальном мнении.

– Почему ты так уверен, что не можешь полюбить?

Я начал терять терпение.

– Я уже говорил тебе. Любовь делает тебя слабым. Заставляет нуждаться в людях. Зависеть от них. Я не позволю такому случиться.

– Порой вещи бывают неподвластны нашему контролю.

Я отмахнулся.

– Не в этом случае. В моем будущем не видится любви или детей.

– Звучит одиноко.

– У меня есть моя работа и мне этого достаточно. Это меня полностью удовлетворяет.

Она хмурым взглядом меня изучила.

– Неужто?

– Прекрати пытаться меня анализировать, Кэтрин.

– Вовсе нет. Я пытаюсь тебя понять.

– Не нужно.

– Почему?

Я потянулся вперед, руки сжались в кулаки на столе.

– Я не плачу тебе, чтобы ты меня понимала. А плачу, чтобы ты играла свою роль.

– Которая с каждым днем становится все сложнее.

– О чем ты толкуешь?

– Разве ты не устал от этого, Ричард? От лжи? С каждым разом ее становится все больше. Она словно растет, как снежный ком, катящийся вниз по заснеженному холму. – Она вздохнула. – Все должно было быть просто – я притворяюсь твоей невестой. Сейчас все усложнилось и докатилось до того состояния, что даже я себя не узнаю! Я ненавижу лгать людям – а лгу всем! Пенни, семейству Гэвин, людям в частном доме… Образовалась целая гора лжи!