Шрифт:
Армейского кр'oю,
Военного пострига.
Баштаном — бахчою —
Oт острова к острову —
Под крики: здор'oво!
Под звон поселян —
Весь, весь завоевываем
Океан.
Степной. Ибо — с нами
Край! Двинем — и двинутся!
Какие названья!
Каховка… Любимовка…
В сам'oм уже звуке
Залегший успех.
Как сестрины руки
В предчувствии тех. [71]
71
Руки любимой. (Примеч. М. Цветаевой.)
Ногами зашаркали:
— Жданка! Березовка!
Давно не по карте
уже, а по воздуху —
Под крики: здор'oво!
Под взмахи: велик
Бог! — весь завоевываем
Материк
Шестой. — Д'oма погребут!
Тень на карту, следом — в пуд —
Вздох, покашливанье такта. [72]
— Господин поручик… так-что…
Еще раз бы… нужда истинна! —
Пулеметы…
72
Явление солдата. Последующая фраза о необходимости еще раз вычистить пулеметы доказывает, что солдаты давным-давно уже всё знают. (Примеч. М. Цветаевой.)
(Вчера чищены)
ПОСЛЕДНИЙ ЧАЙ [73]
Горит огонек.
Дымит котелок.
Последний паек.
Последний чаек.
Сказать тебе в тай? [74]
Был кофеем чай
Тот. Кровь бережем:
Овес пережжен-
то кофий тот. Не в том, брат, сок,
Что — чай, а в том: прощай!
Овес, а то и кипяток
73
NB! Моя любимая глава. (Примеч. М. Цветаевой.)
74
В тай — тайком (народное). (Примеч. М. Цветаевой.)
Пустой: прощай — так чай.
Посапывает — послухиваем.
В упор затянув ремень,
Сидим, сапожком постукиваем:
Сиденья последний день.
Посапывает — покипывает
Котел — не спускаем глаз.
А сердце тоска пощипывает:
Землянки последний час.
Ждала же нас! блюла же нас!
Юнец — (гудит как шмель)
— Уходим раз, не ляжем раз,
(Огонь) — гори, постель!
Охапинами, вяз'aнищами,
В костровый огонь — вдова,
Заслуженная, лежаночная
Сухая летит трава…
Краса ж у нас! жара ж у нас!
Юнец — кураж и грусть —:
— Уходим раз — не ляжем раз —
Никто не ляжет пусть!
(Тем Турция — серп, тем Сербия — крест:
Погост найди, где русского нет!) [75]
А в сердце тоска посверливает,
А в печке трава похрустывает.
Ни хлеба нет, ни обуви нет —
75
Опережение событий: где кто — после той травы — ляжет. Турецкий серп и сербский крест как символы смерти. (Примеч. М. Цветаевой.)
Раз вера есть — так Армия есть!
А в глотке сольца поскребывает,
А в трубке зола помаргивает.
Моргнет — и нет. Убьют — или нет?
Забыт — или нет? — Кипит — или нет?!
А в брюхе камса побуркивает,
А в печке трава попыхивает.
Но благу ли быть, но худу ли быть —
Злей худа нет, чем старому жить!
А в сердце — Москва погудывает,
А в печке — трава погарывает.
Ни мыла нет, ни бани-то нет —
Белей найди, чем Маркова рать!
А в сердце — Москва позванивает,
А в сердце — Москва поваркивает… [76]
(Слились — как в хоре голоса,
Как в пряди волоса:
Москва — тоска — камса — сольца —
Травца — шпорца — кровца.)
Вскипит — так пить, не бороду ж брить!
Ни чая нет, ни чайника нет.
А глотку камса подёрывает,
Вскипел корнет: — Вскипай, наконец!
Залить тоску — камсу — сольцу —
76
Надеюсь, что понятно, что:
— колоколами
— голубями
(Примеч. М. Цветаевой.)
Залить растраву — всю!
И странный, брат! Аль чванный, брат?
Народ — чудн'oй народ!
Как ванны ждать, как манны ждать,
Вскипел — никто не пьет!
Один: — Да нам и Лазаря
Не спеть, коли кишки
Не смазаны! Обязаны —
Вс'e! Ваши котелки!
Есть — одуванчиком цветок
Русь называет тот.
Так капитан на кипяток
Дул из обеих щек.
— Дуй, капитан!
Весь чтобы чан