Шрифт:
О недостойных средствах достижения цели умолчим…
Вечерело, когда Сухов сдал вахту, но уходить к себе в каюту не спешил. Особая сонливость не донимала, можно было просто постоять на палубе, попринимать воздушные ванны, поразмышлять…
Думать было о чём. Покоя не давали странности, которые копились-копились, множились-множились, а подсказки никакой.
С чего, с какой стати пристали к нему эти майя?
Судя по обрывкам разговоров, Ташкаль с друзьями бежал из плена, захватив пирогу.
Помотало их по морю изрядно, пока на кубинские берега не выбросило. Там индейцев едва рабами не сделали, да те, зная испанскую натуру, решили снова доверить свои жизни морю.
Так и добрались до Тортуги.
С этим-то как раз всё понятно, вопросов нет.
Но майя-то тут при чём? С какого перепугу в Бастере появился «человек-ягуар»? Что он там забыл и кто его до Тортуги подбросил?
Как ни крути, как ни верти, а выходит, что балам оказался не просто индейским берсерком, но и киллером. Кто-то «заказал» капитана Драя… Кто?
Полон этих жизнеутверждающих дум, Олег прогулялся по палубе, почти пустынной в этот час.
У штурвала, как памятник рулевым, стоял Бастиан, у дверей носового кубрика расселся кто-то из буканьеров, то ли Айюр, то ли Голова — в неверном сумеречном свете было не разобрать, а у борта копошился Муйаль — Сухов узнал его по рваной красной накидке, вылинявшей до светло-бурого цвета.
Олег осмотрел пустынное море и усмехнулся своим мыслям.
Как же отличны понятия Старого и Нового Света!
Взять того же Моргана. Чего он, собственно, добился?
Семью завёл? Дом выстроил? Два трёхмачтовика имеет? И что? Это считается великим достижением? Да любой купец средней руки владеет в Европе тем же самым!
Стоило ли так надрываться, жизнью рисковать для подобного итога?
Находись Олег сейчас при дворе Людовика XIV, он бы живо выдвинулся! Дайте ему место при дворе, да пару-тройку лет, он и титулом обзаведётся не хилым, и в замке пропишется! А здесь…
Чего можно добиться в глухомани? См. выше: «Великие достижения Г. Моргана»…
Муйаль сидел в тени фальшборта, сильно сутулясь и сплетая обрывки канатов. Неожиданно он отбросил их и мягко вскочил, делая плавное, почти неуловимое движение рукой.
Но Сухов углядел, как с тёмной ладони срывается в броске острый нож, и развернулся в манере тореро, пропуская клиночек мимо себя.
В этот момент он не думал, не испытывал никаких эмоций: ни изумления, ни гнева — ничего. Рассудок будто отключился, позволяя рефлексам править телом.
Выхватив увесистый матросский нож, Олег отбил удар дубинкой, усеянной блестящими осколками обсидиана. Дубинка улетела в море, а лезвие ножа распороло Муйалю руку…
Да какому Муйалю! Не он это был! Опять майя?!
— Ну вы меня достали! — обронил Сухов.
Не замахиваясь, он врезал Лжемуйалю кулаком, сжимавшим рукоять ножа, да так, что того отбросило на борт, вышибая дух. Заработав удар между ног, напавший тихонько заскулил, убеждая Олега в своей половой принадлежности, а потом налетели Ташкаль, Ицкуат, Тлачтли и задали «гостю» изрядную трёпку.
— Только не до смерти! — прикрикнул Сухов, отходя в сторонку.
— Это Тотенеу! — злобно крикнул Чамал. — Он убил Муйаля!
Понаблюдав за процессом членовредительства, Олег спокойно сказал:
— Хватит его месить, ребята, а то он говорить будет неразборчиво.
«Ребята» без охоты разжали кулаки и отошли. Избитый майя не подавал признаков жизни.
— Голова, — негромко позвал Олег, — ведро воды. Он по-нашему понимает? По-испански хотя бы?
— Он по-английски говорит! — сказал Ицкуат.
Скоро буканьер притащил тяжёлое деревянное ведро и окатил наёмного убийцу. Тот затрепыхался, приходя в себя, отполз к фальшборту и откинулся на него спиной.
Ни единого стона не сорвалось с расквашенных губ, майя выглядел бесстрастным, как и подобает воину.
Сухов присел на корточки, сложил руки на коленях и сказал:
— Ну, здравствуй, Тотенеу.
Тот лишь открыл глаза, не издав ни звука.
— Я знаю, что у твоего народа бытует манера давать два имени, — терпеливо заговорил капитан. — Вон Ицкуат — Бьющая Птица… Даже у меня такое имеется. Правда, я не проходил обрядов, но ирокезы прозвали меня Длинный Нож.
Тотенеу едва заметно вздрогнул.