Что укрепляло его теорию чрезвычайного происшествия. В конце концов, Скотти бы не стал сдаваться всего через несколько часов, за которые группа Зулу достигла места обвала. Если только не срочный вызов из Звездного Флота, он должен был быть где-то поблизости,и поймать сигнал коммуникатора Оуэнса.

Кирк поделился своими мыслями с Каррас. Она не скрывала своей надежды – а почему нет? Если «Энтерпрайз» только отозвали, он неизбежно должен вернуться. И обнаружить их здесь.

Хотя, один вопрос, и существенный, по-прежнему имелся. А именно: почему корабль отозвали? Что это был за кризис, которому должен был противостоять «Энтерпрайз»? – подумал капитан.

– Сэр?

Он стряхнул с себя минутную задумчивость.

– Да, мичман?

– Может, не стоит здесь задерживаться? Если эта тварь почувствует наше присутствие…

Кирк согласился.

– Только давайте быстро осмотримся вокруг, может, мы сможем еще что-нибудь обнаружить.

Но больше они ничего особенного не нашли. Через несколько минут

они оставили место высадки и направились обратно к провалу.

Внезапно Спок пришел в себя. Он посмотрел вокруг, увидел открытый

склон, на котором лежал, почувствовал леденящий ветер.

И услышал голоса зверей – мезирии. Определив направление, он глянул вниз. Звери были там, они поднимались к нему по тропе. И если он не будет поторапливаться, они исполнят свое задание через сколько-то минут.

С усилием, он поднялся и снова двинулся вперед. Вперед и вверх.

Что с ним случилось? И как долго он пролежал здесь?

До этого, он помнил, он видел мезирии, и они были далеко. Довольно далеко – может быть, в полумиле. И Дрин тогда был с ними – теперь же его нигде не было видно.

Ответ мог быть только один – из-за напряженного сопротивления инородной субстанции он потерял сознание. Доведенный до предела и даже за него, его разум добился передышки с помощью единственного доступного средства – отключив сознание.

С другой стороны, он все же не позволил яду взять верх. По крайней мере, он так полагал. Не пронаблюдав, что происходило, он не мог быть в этом уверен.

В любом случае, сейчас яд не контролировал его. А точнее, его разум сейчас был даже несколько яснее, чем до этого, его чувства немного острее.

Он припомнил вулканское выражение: «шали бах’н». Буквально – покой перед бурей. Ясность восприятия, как внутренняя, так и внешняя, которая предшествует темному сумбуру смерти.

Была ли эта прозрачность чувств, которую он испытывал, вариантом шали бах’н? Когда его разум отключится в следующий раз, будет ли это к лучшему?

Мезирии где-то внизу пронзительно залаяли, как будто напоминая Споку, что и они заявили на него права. И он спросил себя, кто из его противников в конце концов возьмет над ним верх – звери, яд, или его собственный терзаемый рассудок.

Поднимаясь по серпантинной дороге, он отметил, как склон изобиловал валунами, особенно над поворотом, что был прямо перед ним. То есть камней было так много, что путь сужался до нескольких дюймов.

В обычных условиях Споку бы не составило никакого труда сохранить равновесие, проходя между камнями. Но в его нынешнем состоянии он не мог положиться ни на что, и менее всего на равновесие.

Когда он об этом думал, ему в голову пришла идея. Он взглянул вниз, на пожирающих расстояние мезирии, которые, казалось, были такими же свежими, как на площади.

Что это за излюбленная доктором Маккоем фраза? Убить двух птиц одним камнем?

Не то чтобы его целью было убить, да и мезирии вряд ли походили на птиц. Но тем не менее выражение казалось подходящим.

Поднявшись до места, где обломки скал начали громоздиться друг на друга, он выбрал один покрупнее. Он был слишком большой, чтобы Спок мог его поднять, особенно теперь, но, вероятно, он мог его катить без чрезмерного усилия.

Он снова бросил взгляд на мезирии, которые начали взбираться по крутому склону, не замедляя бега. Возможно, подумал он, они чувствуют приближение конца охоты.

И, возможно, он близится, хотя не такой, на который они рассчитывают.

Менее чем через минуту звери окажутся как раз под ним. Они были слишком поглощены преследованием,чтобы заметить что-либо еще. Если он рассчитал правильно, он застигнет их врасплох.

Втиснувшись между склоном горы и валуном, он оперся на него и подождал. Затем, когда ему показалось, что пора, он толкнул камень.

Сначала камень не шелохнулся. Настроенный не упускать возможность, Спок налег изо всех сил. И, через секунду-две, его усилия были вознаграждены.