Подруга зажмурилась на мгновение а потом гневно посмотрела на меня.

— Лили, ты в своем уме?!! Говорить такие вещи этому Крокодилу?! Да он тебя там на лестнице мог сожрать?!

— Ну не сожрал же… — вздохнула я, а про себя подумала: “Сожрал он меня позже, на ужин”.

— Я всегда тебе говорила, что эта твоя детская прямолинейность до добра не доведет. Что и случилось! — отчитывала меня Джулия.

— Не выдержала… Эмоции взяли вверх. Ну не могла я перед ним извиниться…

— Подожди, — осекла меня подруга, — в смысле извиниться…?

— Ну сперва, когда я ему это сказала, он собирался меня просто вышвырнуть из здания, я даже обрадовалась такой перспективе, но, не знаю по какой причине, он почему-то изменил свое решение и потребовал у меня извинений за мое поведение. И я не смогла… Я ведь так и думаю об этом человеке. Понимаю, некрасиво поступила, но мои извинения звучали бы, будто я беру свои слова обратно, а это не так…

— Бляяядь, это ж надо так вляпаться… — качала головой подруга.

— Джули, прошу, не выражайся ты так… — нахмурилась я.

Подруга некоторое время молчала, изучая мое лицо, а затем тихо произнесла:

— У тебя в глазах все эмоции написаны. Вероятно, он увидел твое облегчение, что тебя сейчас выпроводят из здания, и решил не доставлять тебе такого удовольствия, пока не пойдешь на его условия.

— Да, наверное… — согласилась я, вспоминая тот момент. — Именно когда я облегченно вздохнула, он и изменил свой взгляд.

— А почему так долго домой ехала? Вы что так долго разговаривали?

— Нет… меня закрыли в конференц-зале на полчаса, а может и больше… правда, не знаю почему. Как я поняла, все то время, пока меня держали взаперти, Баррет ужинал в ресторане один.

— Скорее всего его служба безопасности тебя пробивала по базе, — вздохнула Джулия.

— В смысле?

— Где родилась, где училась, кто родители, и так далее. Думаю Барретт девицам с улицы такие предложения не делает. Ему нужно было все о тебе знать. А то вдруг ты наркоманка или из психбольницы вчера вышла.

— Ну да, сумку с кошельком и документами у меня забрали сразу же, — грустно кивнула я и, понимая, что попала в крупные неприятности, тяжело вздохнула: — Даже не знаю, чем это все закончится.

Джули некоторое время рассматривала мое лицо, а затем, вновь поправив мой локон за ухо, вздохнула и продолжила:

— Лили, с такими людьми, как Барретт, не шутят, и я опасаюсь за твою безопасность. Я никогда себе не прощу, если с тобой что-нибудь случится и приведет тебя к еще большей беде на основании моего сиюминутного совета. Один из вариантов — уехать. Здесь надо подумать и реш..

Вспомнив тихую угрозу Барретта, я отрицательно покачала головой и перебила подругу:

— Нет, Джули, здесь не о чем думать. Это было моим решением, и отвечать за него мне, — я вздохнула и опустила голову ей на плечо. Какое я вообще имела право перекладывать свою проблему на голову подруги, не хватало еще и ее втягивать в свои неприятности. — Прости, родная, что вывалила на тебя весь этот ужас…

Я почувствовала, как она прошлась ладошкой по моим волосам и услышала ее голос:

— Это ты меня прости. Я должна была быть настойчивей. Просто глупо надеялась, что тебя не пустят к такому человеку как Барретт, и ты вернешься ни с чем. Но зная, как ты можешь находить неприятности на свою пятую точку, я должна была догадаться о последствиях и остановить тебя.

Я в очередной раз бесшумно вздохнула и закрыла глаза — в объятиях Джулии было тепло и уютно, так и хотелось остановить время и застыть навсегда, но нужно было принять реальность, как данное, и идти дальше.

— Пора спать, — тихо произнесла я и, поцеловав Джулию, пошла в свою комнату.

Спалось мне плохо. Мой Тигр, чувствуя напряжение, с тревогой посматривал на меня, а я, поглаживая ему маковку, пыталась убедить то ли себя, то ли его, что всё будет хорошо. Наконец под утро, проваливаясь в сон, я увидела глаза Чудовища, услышала его тихий голос: "Можешь считать это жизненным уроком" и резко подскочила в кровати, разбудив тем самым кота. Я вновь опустила голову на подушку, но тут пропищал будильник, оповещая, что новый день уже начался и мне пора посмотреть в лицо своим страхам.

В восемь утра я стояла у подъезда нашего дома со своим кожаным рюкзаком и с сумкой наперевес, а ровно в обозначенное время я увидела подъезжающий черный "танк" и Дугласа за рулем. Выйдя из машины, он вежливо поздоровался и, подхватив мои вещи, открыл передо мной заднюю дверь. Поблагодарив молчаливого парня, я полезла в салон, но застыла на полу- вдохе — у противоположного окна сидел Барретт с открытым ноутбуком и сосредоточенно печатал, не обращая на меня внимания.

— Ты так и будешь там стоять в позе "отымейте меня сзади", или все же соизволишь залезть в салон? — недовольно спросил он, не отрываясь от ноутбука.