— Тебе сюда нельзя.

— Мама, не стой там, тебя сейчас затянет! — выкрикнула я и, протянув руку, сделала еще один шаг навстречу ей, собираясь оттащить ее от бурлящей стихии.

Но она отрицательно покачала головой и четко произнесла:

— Ты не должна быть рядом с ним.

Не успела я ринуться вперед, как позади мамы вздыбилась огромная, цвета темного сапфира, волна и поглотила ее с головой, унося в бушующую бездну. Я закричала, что было сил "Мама! Нет!" и резко открыла глаза.

Голова кружилась, перед глазами плыли красные пятна, и откуда-то издалека доносился какой-то электронный писк. Сконцентрировав внимание, я разглядела больничную палату без окон, белые стены и пустое белое кожаное кресло. В моей руке торчала все та же игла, от которой по предплечью расплывался синяк, капельница бесшумно отсчитывала и подавала раствор в мою вену, а кардиомонитор отображал показатели моего состояния. Пошевелившись, я почувствовала в низу живота холод и, машинально опустив свободную руку вниз, наткнулась на холодный мягкий пакет.

Как только пальцы почувствовали лед, память обрушилась на меня чернотой реальности, и я с силой закрыла глаза, пытаясь преодолеть боль в груди от невосполнимой потери. Сердце застучало, виски сдавило тисками, и я непроизвольно громко выдохнула. Прибор тут же вновь запульсировал неприятным звуком, и в следующую секунду я почувствовала теплую ладонь на своем лбу. От неожиданности я резко открыла глаза и увидела всю ту же женщину с добрыми глазами, которая с тревогой смотрела на меня.

Она мне улыбнулась и в уголках ее глаз лучиками разошлись морщинки.

— Лили, ты меня слышишь? — тихо спросила она, и я кивнула. — Я помощница доктора Митчелла. Помнишь меня? Меня зовут миссис Хоуп. Эльза…

Я вновь кивнула и облизала пересохшие губы.

— У тебя что-то болит?

Я отрицательно покачала головой — мое состояние нельзя было описать, как “что-то болит”.

— Давай я проверю, остановилось ли кровотечение, — тихо произнесла она и, осторожно откинув одеяло, подняла больничную распашонку.

Бросив взгляд на себя, я обнаружила, что была одета, как ребенок, в памперс, и от этого вида зажмурила глаза — меньше всего на свете мне хотелось сейчас видеть и кровь, и себя в таком виде, и свою бледную, почти прозрачную кожу.

— Ну слава Богу, останавливается, — облегченно вымолвила миссис Хоуп, и пока она возвращала прокладку и одеяло на место, я рассматривала белые стены, пытаясь понять, сколько времени я пробыла без сознания. — Как ты себя чувствуешь? — услышала я вопрос и нахмурилась, пытаясь определить свое состояние, но все еще была как в полусне.

Сознание путалось, выдавая лишь куски болезненной информации о том, что я потеряла ребенка, и что на Ричарда было совершено покушение, и не одно.

От этих воспоминаний я вновь часто задышала, сглотнула несуществующую слюну и, собрав силы воедино, прошептала, чувствуя жжение в горле:

— Где Ричард?

Но миссис Коуп лишь отвела глаза и вновь повторила вопрос о моем самочувствии.

— С ним все в порядке? — мой голос звучал хрипло и обрывками.

— Да, он в порядке, — сжала она мою кисть.

Я сфокусировала взгляд на ее лице, пытаясь понять, говорит ли она мне правду или всего лишь успокаивает, но она вновь мне улыбнулась и кивнула.

— Он в порядке, — повторила она уверенным тоном и опять задала вопрос: — Как ты себя чувствуешь?

Рассматривая ее спокойное уверенное лицо, я облегченно выдохнула, поверив ей, и прислушалась к своим ощущениям.

— Слабость…

— Это естественно, — грустно улыбнулась Эльза, — ты потеряла много крови. Голова кружится? Тошнит?

Я вновь кивнула.

— Это ожидаемая реакция на препараты, — подтвердила она. — Вот… если тебя будет тошнить, — Эльза поставила на тумбочку небольшую пластиковую ёмкость и положила на мое плечо полотенце. — Пульт для вызова медсестры встроен в кровать.

Услышав эти слова, я нахмурилась, и мое сердце вновь выдало судорогой боль утраты.

— Не уходите! — сжала я руку Эльзы, не желая оставаться одной в этой белой комнате без окон наедине со своим одиночеством.

— Я не уйду… я здесь… — успокоила она меня, указав на кресло и накрыла ладонью мою руку. — Поспи еще.

Я облегченно вздохнула и прикрыла веки, но вместо сна перед глазами вновь появилась мама в промокшем шелковом платье на краю бездны, в голове зазвучал ее тревожный голос "Ты не должна быть рядом с ним", и я машинально потянула руку к низу живота. “Да, мама, ты была права”.

Горло сдавило спазмом, и живот запульсировал несуществующей болью от пустоты, которая там образовалась. Кто это был — мальчик или девочка? На кого он был похож? Какого цвета у него были глаза и чья улыбка? Мои рука тряслась, глаза жгло, но я не хотела показывать медсестре свои слезы и, лишь отвернув голову, прикусила щеку с такой силой, что ощутила на языке солоноватый привкус крови.