— Я... — я облизнула губы, и мое сердце начало колотиться. Я боялась ответа еще до того, как снова заговорила. — Спасибо вам за цветок. Прекрасен... он прекрасен.

— Какой цветок, милая?

Это было все, что мне требовалось услышать. Телефон выскользнул из моей потной хватки и с глухим стуком упал на пол.

Я все еще могла слышать отдаленный голос миссис Дробридж на другом конце провода, но я не могла поднять телефон. Обхватив ноги руками, я раскачивалась взад и вперед, рыдая долго и сильно.

Это должен был быть именно он. Он знал, где я находилась. Джуд просто выжидал, прежде чем прийти за мной. Я была в ловушке. Если он знал, что я остановилась в гостинице, ему будет известно, когда я прихожу и ухожу. Я не могла выйти из комнаты. Но опять же, он нашел способ подсунуть цветок на мой поднос для завтрака. Если бы он хотел добраться до меня, что бы его остановило?

Я заглянула через дверь спальни к входной двери, пытаясь прислушаться к звукам снаружи. Но стук моего сердца и рыдания были слишком громкими, чтобы позволить мне что-нибудь услышать.

Тем не менее, я час наблюдала за дверью, ожидая, когда он войдет и найдет меня, чтобы вернуть меня в свою жизнь и наказать жестче, чем делал это раньше.

Джуд имел непосредственное отношение к цветку и был рядом.

Я взяла испачканное вареньем кухонное полотенце и понюхала его. У меня свело желудок. Слабый, но все еще безошибочный мужской запах одурманил меня. Я уронила полотенце, но запах застрял у меня в ноздрях – мускусный, дорогой. Не было смысла отрицать чистую правду.

Мое тело дрожало от беспокойства, когда взглядом я оглядела комнату в поисках возможного оружия, которое могла бы использовать, чтобы защитить себя, на случай если бы Джуд вошел в мою комнату. Я подняла пустую вазу с круглого столика возле окна и подумала о железной штанге, на которую была прикреплена занавеска в ванной. Встав, я открыла каждый ящик. Мне пришла в голову одна мысль, и я подбежала к подносу. Мое сердце остановилось. Это не удивило меня, хотя мне бы он потребовался в смазывании хлеба маслом и джемом, нож отсутствовал. Он забрал его.

Отлично, я найду другое оружие. Я подняла свой взгляд наверх шкафа. Сначала я заметила свернутый шнур, а затем окончательное оружие – утюг. Твердый, прочный металл. Если бы я использовала его правильно и достаточно быстро, я могла бы нанести ему смертельный удар по голове или убить его, если была бы вынуждена пойти так далеко. В конце концов, я села на кровать, скрестив ноги, окруженная утюгом, железной штангой, туфлей, вазой и бутылкой. Если бы одно оружие меня подвело, у меня было бы другое в пределах досягаемости.

Теперь, когда я была готова к нему, все, что я могла делать, это ждать. Но прошел час, затем два, и никто так и не подошел к моей двери. Теперь я была голодна, а мой мочевой пузырь наполнился, но я слишком боялась сдвинуться с кровати, где у меня был прекрасный вид на входную дверь. Я бы не хотела, чтобы он поймал меня в момент слабости. Сидение на унитазе, безусловно, было бы одним из них.

Наконец, в пять вечера небо за окном начало темнеть, и мои мышцы ног сводило судорогой от того, что я слишком долго сидела в одном положении. Мой мочевой пузырь был на грани взрыва, а голод скрутил мой желудок. Джуд так и не появился. Чего он ждал? Когда я выйду из комнаты, прежде чем ударить? Я не доставлю ему такого удовольствия.

Мои основные потребности наконец-то победили и заставили меня отойти от оружия. Взяв с собой штангу в туалет, я облегченно помочилась. Затем я пошла к столу у окна, чтобы взять поднос, куда я поставила его раньше. Словно находившись без еды неделю, я проглотила завтрак, который миссис Дробридж принесла мне утром. Мне было все равно, что он лежал на полу, и только Бог знал, что к нему приклеилось. Все равно, что масло на сосисках застыло или что они были покрыты вареньем. Наплевать было и на то, что хлеб распался на множество маленьких кусочков. Вся еда все равно в конечном итоге окажется в одном месте. Независимо от того, как она выглядела, путешествуя туда, все это будет выглядеть одинаково в конце.

Я знала голод в своей жизни и раньше, но это была лучшая еда, которую когда-либо ела. Когда я закончила, тарелка блестела.

В девять вечера я залезла под одеяло и сложила свое стратегическое оружие рядом с собой под покрывало с обеих сторон своего тела. Если бы он вошел, я бы застала его врасплох. Я бы обманула его, прикидываясь беспомощной, чтобы он мог ослабить свою бдительность. Тогда я бы нанесла удар.

Часы на стене над входной дверью, наконец, пробили полночь, и мои глаза начали закрываться. Джуда не было.