Я сидела в центре комнаты, дрожа от страха. Джуд прислонился к тому, что было похоже на деревянную раздвижную дверь, и смотрел на меня пронзительными глазами, когда меня, наконец, осенило, где я могла находиться. Это могла быть только та комната, которую я обнаружила в день, когда брала деньги из сейфа. День, когда моя вера в надежду еще была жива.

Джуд долго глядел на меня, не говоря ни слова и даже почти не моргая, после чего, он, наконец, встал и вышел из комнаты. Прежде чем он закрыл дверь, я мельком увидела его кабинет. Я была права. Он держал меня в своей тайной комнате.

Собрав всю оставшуюся энергию, которой было немного, и, морщась от каждого движения, я подползла к двери и процарапала себе путь наверх. Я надавила на оба края и толкнула ее. Она не сдвинулась с места. Поняв, что там, должно быть, был скрытый замыкающийся механизм, я согнулась на полу в рыданиях. Пот, сопли и слезы смешались на моем лице.

Когда он вернулся через десять или пятнадцать минут, я не подняла глаз, просто лежала, прижавшись щекой к холодному полу.

Я застонала, когда Джуд отпнул меня ногой подальше от входа, обратно в центр комнаты. Потом он уронил что-то рядом с моей головой.

Я открыла один глаз, что не был опухшим, и увидела маленький кусочек пиццы с тонким белым слоем, покрывающим его – лед. Он предлагал мне замороженную пиццу? Каким извергом нужно было быть, чтобы так поступить? Мой желудок заурчал, напоминая мне, что я была не в том положении, чтобы быть придирчивой. Я была в «ешь или голодай» ситуации.

Джуд опустил что-то еще рядом с моей головой. Мне не нужно было трогать кружку, чтобы знать, что она наполнена горячей водой. Может быть, это было для чая, но где же тогда чайный пакетик? Я чувствовала тепло и смотрела, как пар поднимался вверх.

Я изо всех сил пыталась сесть, пока он возвышался надо мной. Затем, я протянула дрожащую руку к пицце. Прежде чем пальцами коснулась ее, Джуд отошел и выключил свет, внезапно темнота окутала комнату. Я замерла и затаила дыхание, ожидая, когда он снова нападет на меня. Этого не произошло. Вместо этого я услышала, как захлопнулась дверь. Я прождала несколько ударов сердца, слушая его шаги по другую сторону двери. Он ушел. Облегчение окатило мое тело.

Проглотив слезы, застрявшие в моем горле, я осторожно пошарила по полу в поисках пиццы. Рукой я коснулась чего-то горячего, и, как только я поняла, что произошло, обжигающая боль вспыхнула по всей поверхности моей кожи. Я закричала и притянула руку к груди, закрыв глаза, стиснула зубы. Я отскочила и закусила губу.

В этой кружке не могла быть горячая вода. Горячая вода обжигала, но не так. Это, должно быть, было что-то другое. Что-то горячее и скользкое. Растительное масло? Боль была настолько мучительной, что мой аппетит пропал. Он знал. Мой муж выключил свет в надежде, что я опрокину кружку и обожгусь. Миссия выполнена.

Тихо плача, и с двумя пораненными руками я свернулась в клубок, желая умереть. Теперь я была пленницей Джуда. То, что я испытывала раньше, было немного лучше по сравнению с тем, что происходило со мной сейчас. Как долго он собирался держать меня в плену? Пока не убьет?

Некоторое время спустя, когда я закрыла глаза от усталости и поражения, я услышала щелчок и дверь снова открылась. Он снова включил ослепляющий свет. Я не повернулась, чтобы посмотреть на него, просто лежала, обнимая свою пульсирующую руку, глядя на единственную лампочку, свисающую с потолка, и слегка покачивалась. Он держал меня там, где хотел. Просто уничтожал.

— Вставай, — сказал Джуд, совершенно без эмоций.

Это заняло много времени, но я сделала, как мне сказали. Мои ноги были так слабы, что я молилась, чтобы они не сдались и не дали ему повода ударить меня.

Джуд достал пару острых ножниц. Я отпрянула назад, но он потянул меня к себе. Я закрыла глаза. Если он собирался порезать меня, я не хотела видеть кровь.

Он дернул мою одежду, и я услышала несколько режущих звуков. Одежда соскользнула с моего тела, холодный воздух окутал на меня. Я заставила свои глаза открыться. Джуд срезал одежду с моего тела, включая нижнее белье. Я затряслась, затаив дыхание, и ждала, когда он изнасилует меня.

Задыхаясь, будто только что пробежал марафон, он схватил меня за плечи и отвернул от себя. Положив ладонь на верхнюю часть моей спины, он толкнул меня через комнату к стене. Прижал к ней. Он просунул другую руку между нами, и я услышала, как он расстегнул джинсы. Джуд вонзился в меня прежде, чем я успела собраться. Так сильно, что я чуть не потеряла равновесие. Боль была настолько быстрой и внезапной, что я почти задохнулась. Я прижалась ладонями к стене для баланса, в то время как рыдания сотрясали мое тело. Он вколачивался в меня, казалось, часами, бурча и тяжело дыша, мокрым от пота лбом прижимаясь к моему затылку.

Закончив, Джуд вышел из меня и застегнул штаны. Я повернулась к нему лицом, чтобы показать раздавленное выражение своего лица. Он не смотрел на меня, просто взял кусок пиццы, который сейчас был залит маслом и шагнул к двери. Мужчина выключил свет, прежде чем закрыть ее за собой.

В ужасе я опустилась на пол и прижала колени к груди, пытаясь согреться. Глядя в темноту, я вспоминала времена, которые не были окутаны страданиями и болью – мое детство. Дастин появился в моих мыслях. Я была счастлива, когда была с ним. Он был моим первым во всех отношениях. Я пошла еще дальше и попыталась вспомнить, каково это быть в его объятиях. Теплота, безопасность и любовь. Я ухватилась за эту мысль, когда легла на холодный пол и закрыла глаза. Снаружи я была холодна и в синяках, но внутри я была в безопасности. На данный момент. Где бы он ни был, Дастин присматривал за мной.