Воспоминания об отце нахлынули на меня вместе с болью. Он называл меня своей бабочкой. Тогда я и понятия не имела, что с красотой бабочки пришла и хрупкость. Бабочка моего отца не была готова к жизненным поворотам впереди.

Бабочка снова размахнула крылья и позволила легкому бризу унести ее.

Я подставила лицо солнцу и закрыла глаза, июньское тепло согрело мою кожу. Мысли о Джуде заполнили мою голову.

Несколько минут назад он по телевидению давал интервью о том, как стал одним из самых богатых людей в Америке. Во время завтрака я внимательно слушала его ответы. Хоть я и жила под его крышей, я совершенно его не знала. Его ответы были короткими и по существу, мужчина говорил, что его успех сводился к тяжелой работе, знанию того, чего он хотел и упорному труду, чтобы достичь этого.

Я узнала, что у Джуда было тяжелое детство, и он бросил школу после того, как его родители внезапно умерли. После этого он блокировал все вопросы, связанные с его личной жизнь, просто ответив, что его борьба в детстве привела его туда, где он был сейчас.

Он не упомянул, что у него на стенах не было фотографий тех, кто ему был дорог, или что у него не было друзей. Мужчина не сказал, что в его жизни не было никакого баланса, что он отказался от своей личной жизни ради успеха.

Джуд был трудоголиком. Иногда я задавалась вопросом, спал ли он вообще? Я почти не видела его, потому что он часто выходил из дома утром прежде, чем я просыпалась, и приходил поздно ночью, когда я уже спала.

Когда он появлялся, всегда застигал меня врасплох. Я ела и просто ощущала, как волосы на затылке вставали. Оборачивалась, а он был там, смотрел на меня с едва заметной улыбкой, посылая бабочек взлетать в моем животе. Я начала с нетерпением ждать его неожиданных появлений. Жаждала их.

Дни пролетали незаметно. После трех недель жизни под крышей Джуда меня накрыло одиночество. Единственными людьми, которых я видела ежедневно, были домработница Джуда, шеф-повар, уборщики, садовники и другие люди, которые содержали его дом в порядке. Ничего не делать, лишь смотреть фильмы и повторы «Друзей» и «Веселой компании» быстро стало скучным. Мне нужно было поговорить с кем-то больше, чем простые ответы на вопросы «нужно ли мне что-нибудь, чтобы мое пребывание здесь было более комфортным». Я хотела выйти, пройтись по магазинам с деньгами, что он мне дал, увидеть людей или просто посидеть в кафе. Но Джуд был непреклонен, что то время, на которое я согласилась остаться у него, должна держаться в тени.

Я с трудом могла стерпеть, когда пройдут две оставшиеся недели. Тогда я перееду в свое собственное место и найду настоящую работу. Если бы я решила остаться в Мэдисоне, Джуд предлагал мне однокомнатную квартиру в здании, принадлежащем ему. Но я еще ничего не решила. Я не была особо рада от мысли покинуть Мэдисон и отдалиться от Джуда. Хотя я старалась изо всех сил, но уже привязалась к нему, к безопасности, которую он мне предложил. И я боялась снова остаться одна, с кошмарами, которые дарили мне компанию.

Я смотрела на полную тарелку перед собой. Стейк с жареной картошкой. Ужин для одного. Как обычно. Я встала, взяла свою тарелку и стакан сока из гуавы. Сидеть одной за двухметровым стеклянным столом было слишком удручающе. Я решила поесть в гостиной перед телевизором.

Распахнула балконную дверь, приглашая внутрь приятный ветерок. Сидя на диване, я имела прекрасный вид на полную луну. Некоторое время я смотрела на нее, мечтая о лучшей жизни, а затем, вздохнув, потянулась к пульту.

Раздался дверной звонок, и моя тарелка чуть не свалилась с колен. Я поймала ее как раз вовремя.

С сердцем в горле, я встала и босиком прошла по гостиной в длинный коридор, который вел к входной двери. Я остановилась, дойдя до нее.

«Это не полиция, — уверяла я себя. — Это просто Лин. Она, наверное, забыла свои ключи. Ничего страшного».

Я открыла дверь.

За ней стоял мужчина, высокий и мускулистый. Он начинал лысеть, но на затылке у него был хвостик.

Я тяжело сглотнула. Это был Нолан – водитель Джуда. Но почему он был здесь так поздно и еще без него?

— Простите, что потревожил вас этим вечер, мэм. Мистер Макнайт попросил передать вам сообщение, — он протянул мне тонкий конверт.

— О, — я взяла его, когда мои внутренности завязались в нервный узел. — Спасибо.

— Он попросил меня подождать, пока вы не прочтете записку, — Нолан сложил руки перед собой и отвернулся, как бы давая мне уединение.

Я открыла конверт и достала лист причудливой бежево-кремовой бумаги с логотипом «Макнайт инкорпорейшен» сверху. Две строчки были выведены авторучкой в центре листа:

Я уверен, что стены давят на тебя. Одевайся, и встретимся за ужином. У меня для тебя кое-что есть, чтобы надеть. Оно в машине. Нолан тебя отвезет.

Джуд.

Он зарезервировал весь ресторан для нас. Я была впечатлена и разочарована одновременно. Впечатлена, что у него было достаточно денег и власти, чтобы закрыть целый ресторан, и разочарована, что здесь были только мы вдвоем. Я скучала по людям, по толпе. Но я не могла этого ему сказать. По крайней мере, сегодня я вышла из дома.