— Все хорошо, — кивнула Гончая, мимолетно обдав его бешено горящей зеленью глаз. — Идем, мне нужно время, чтобы нащупать равновесие.

Он протянул руку, одновременно заслоняя свою изменившуюся пару от любопытных взглядов, и медленно, очень осторожно повел Белку к раскрытому порталу. Она тоже двигалась плавно, старательно сдерживаясь и пряча потяжелевший взгляд. Несла себя, будто хрустальную вазу, которая могла рассыпаться от неосторожного движения. Но Линнувиэль все равно округлил глаза, потому что ее поразительная пластика не могла не завораживать, а странно заострившиеся черты лица вкупе с хищным прищуром заставили его некстати вспомнить о костяных кошках. Да-да, именно о хмерах, на которых Белка вдруг стала неуловимо, но так пугающе похожа.

Она в полном молчании приблизилась к нервно сглотнувшему Аллистану и скользнула в портал, успев напоследок окинуть его плотоядным взглядом, отчего эльф заметно вздрогнул и вытер со лба внезапно выступивший пот.

— К Белику ближайшие полчаса не приставать. Ни под каким предлогом не подходить ближе чем на пару шагов. Не дразнить, не шутить и не лезть с вопросами, пока он сам не заговорит, — сухо проинформировал перворожденных Шранк, едва остроухий лорд прошел через портал, трепетно оберегая свою пару от ненужного внимания. — Если что нужно, спросите у меня или у Таррэна.

— Что это с ним? — беспокойно оглянулся Маликон. — Мне показалось или Белик стал двигаться по-другому?

Аззар отвел глаза, словно не услышав, а воевода нехорошо усмехнулся.

— Ты же не думал, что малыш бродит по Проклятому лесу в том виде, в котором изводил вас всю дорогу? Или сохраняет порядок в стае благодаря шуткам и легкому нраву? Ну вот, считайте, вы только что познакомились с его второй ипостасью. И мой вам совет: не вздумайте его раздражать. В таком состоянии Бел сперва оторвет чью-нибудь голову, а потом, может быть, извинится за резкость. Крикун не зря кличет его хмерой: когда малыш в силе, с ним не рискуют связываться даже наши кошки. Так что сделайте вид, что все в порядке. Глядишь, и дойдете домой целыми.

Страж окинул ошарашенных эльфов насмешливым взглядом и безмятежно добавил:

— Кстати, он голоден. И орехами, если что, на этот раз отделаться не удастся.

— Я мясо захватил вяленое, — брякнул, не подумав, Аззар.

— И я, — поддакнул Атталис. — А у Сартаса должен остаться вчерашний окорок.

— Не пойдет, — чересчур серьезно отозвался Шранк. — Хмеры любят свежее мясо, лучше всего — с кровью. А еще больше любят на завтрак эльфов. Особенно магов. Линнувиэль, ты идешь или нет?

— Иду, иду, — неприязненно буркнул хранитель, запоздало сообразив, что над ними снова издеваются. — Но когда все это закончится, так и знай — я намереваюсь отыграться и все-таки набить твою наглую морду. Особенно за ту «мудрость», от которой мои облагодетельствованные ребра до сих пор побаливают при каждом вздохе.

— Ловлю на слове. Но если снова продуешь, с тебя хороший нож.

— Согласен.

— Тогда чего встал? Шагай, пока Белик не надумал поторопить.

Линнувиэль фыркнул, но тянуть больше не стал — подхватил свои вещи и растворился в воронке телепорта, искренне надеясь на благоразумие Белки. Потому что если она вдруг сорвется, одной-единственной проблемой его несчастный народ никак не обойдется — зная о том, кем была на самом деле изменчивая Гончая, он вполне мог представить, что она способна натворить в толпе растерявшихся перворожденных.

Выйдя в такую же безлунную ночь, что царила у границы Темного леса, хранитель облегченно вздохнул: Таррэн уже ждал его, успев отвести свою необычную пару в сторону свиллы. Он снова был спокоен, собран и готов ко всему. На вопросительный взгляд собрата незаметно кивнул, показывая, что с Белкой все в полном порядке, а потом занялся быстро прибывающими эльфами, следом за которыми прошел бдительный Шранк и сам Аллистан, захлопнувший за собой воронку.

Воевода, оглядев попутчиков, удовлетворенно кивнул: все на месте, все молчат и выразительно посматривают на них двоих, терпеливо дожидаясь дальнейших указаний. Молодцы, вняли предупреждению. Теперь проблем быть не должно, но присмотреть все равно нужно. Вдруг Белка еще не нашла устойчивого равновесия? Обычно ей немного времени требовалось: минут пятнадцать или двадцать, но это если дело шло только о Траш. А Карраш… Зря она рискует — мимикр не такой податливый, как ее кровная сестра. Наверняка еще раз попробует взбрыкнуть. Да и не напрасно Белка велела ему нагонять отряд своим ходом: пока бежит, глядишь — и успокоится малость, привыкнет. Говорят, Траш поначалу тоже долго входила в узы, по нескольку часов не могла адаптироваться. А Карраш…

Шранк тихонько вздохнул.

— Что, так тяжело? — поинтересовалась Гончая, подкравшись к нему на расстояние локтя.

— Бел! — подпрыгнул от неожиданности воевода и, стремительно обернувшись, глухо ругнулся: прямо в глаза ему смотрела откровенно веселящаяся хмера. — Да ты с ума сошла? Хоть бы пошумела для приличия! Нельзя же так подкрадываться к старым, нервным и склонным к беспокойству людям! Ты ж не на охоте!

— Не получается — привычка. А ты чего такой дерганый?

— Ничего, — буркнул Страж, укоризненно покачав головой и отпустив наконец рукоять меча. — Тьфу! Это ж надо! Я мог тебя задеть!

— Не мог, — спокойно возразила она, внимательно наблюдая за спутниками из-под полуопущенных ресниц. — Да не трусь, все нормально: Каррашик оказался умницей. Никаких эксцессов не будет, можешь расслабиться.

— Да?

— Угу. Когда выходим?

— Сейчас, — отозвался Таррэн. — Мы только тебя и ждали.

— А чего меня ждать? — несказанно удивилась Белка. — Шли бы себе и шли — я бы нагнал через полчаса, только и всего.

— С тобой все хорошо? — с нескрываемым подозрением уточнил Линнувиэль, пытаясь поймать ее взгляд, но Гончая только кивнула, благоразумно изучая траву под ногами. — Ну… тогда ладно. Аллистан, вы когда в последний раз защитную сеть над лесом меняли?