– Конечно, настоящая, – улыбнулся я, и величие момента было забыто. Я не стал говорить, что выдумал клятву только что, основываясь на прочитанных книгах о рыцарях и прекрасных дамах.

– Интересно, кто здесь жил. – Стелли задумчиво посмотрела на Болота, которые простирались, куда ни бросишь взгляд. – Здесь очень красиво, но, должно быть, так одиноко.

Я представил себе, каково жить в этом месте. Разве не об этом я мечтал – уйти от всех и жить в лесу? И вот теперь это стало возможным, теперь у меня есть дом на Болотах. Но тут я ощутил, как тишина пробирается в самое моё сердце, и опять вздрогнул от странного предчувствия.

– Интересно, чем же хозяин домика тут питался? – задумчиво пробормотала Стелли.

– А может, здесь жил маг, и он умел превращать цветы в изысканные кушанья или тихонечко утаскивал еду при помощи магии со стола самой королевы.

– Жаль, что мы так не умеем, да и королева умерла. Я бы сейчас не отказалась перекусить.

– Я, конечно, не маг…

– Иногда я в этом сомневаюсь.

– Но я тоже кое-что могу, – порывшись в карманах, я вытащил хлеб и сыр, аккуратно завёрнутые в льняную тряпочку. Продуктов было немного, едва на одного, и мы со Стелли, поделив их поровну, только ещё больше разожгли аппетит. Последние крошки пришлось отдать высунувшейся из-под крыльца мышке. Та деловито взяла кусочек сыра и, ловко переступая задними лапками, зашагала прочь, держа лакомство перед собой.

– Никогда не видела, чтобы мыши ходили на задних лапах. – Стелли удивлённо смотрела ей вслед.

– Говорят, что когда-то давно мыши и крысы были таким же разумным народом, как люди или эльфы. У них даже было своё королевство. Потом они затеяли войну с эльфами, и те истребили мышей так же, как мы впоследствии этих самых эльфов. Королевство мышей было уничтожено и забыто, а те мыши, что выжили, вынуждены были прятаться и скатились до животного существования. Правду о своём народе и его магию хранят лишь немногие из них. Впрочем, это всё сказки.

– После увиденного сегодня я склонна верить во все сказки на свете. Возможно, это место откроет нам ещё немало чудес. Только давай оставим их на завтра, а сегодня пойдём домой, иначе я умру с голоду и в этих местах поселится мой призрак. К тому же будет обидно, если мы откроем все чудеса разом, а на потом ничего не останется.

– Мой живот требует с тобой согласиться.

– Он мудр. Пошли. Ты же запомнил дорогу?

Дорогу я запомнил, но беззаботность Стелли меня поразила. Я в очередной раз заметил, насколько дорогой у неё костюм, какие белые, нежные руки и как гордо эта девочка держит голову. Таких, как она, я не встречал в нашем городке. Кем же была эта маленькая госпожа? И чем я рискую, находясь рядом с ней? Каков бы ни был риск, отныне моё место было только подле неё. Чем она так приворожила меня? Я и сам не готов был ответить на этот вопрос: может быть, своей непосредственностью, или её золотые волосы и впрямь обладали волшебным свойством очаровывать людей. Но скорее, всё было проще: никто и никогда не обходился со мной так, как она. Рядом с ней я переставал быть уродом.

Когда мы вышли из Болот, я поинтересовался, не нужно ли проводить её домой. Признаться, меня глодало любопытство, но Стелли отмахнулась:

– Мои няньки и так замучили меня страшными сказками. Если они увидят меня с тобой, дело совсем будет плохо.

– Няньки? А ты не слишком большая для нянек? – рассмеялся я.

– Они так не думают, – обиделась девочка.

– Ладно, не дуйся, – пошёл я на попятную, – а что за сказки, которыми они тебя пугают?

– Говорят, что если я одна буду убегать в лес, то встречу в нём эльфов, которые заманят меня в Волшебную страну, откуда для смертных выхода уже нет. Как будто я не знаю, что случилось с эльфами, – вздохнула она горько.

– Но ведь кто-то из них всё же избежал смерти и рабства, может, они как раз и ушли в Волшебную страну?

– Хотелось бы мне в это верить. Мир, пообещай, что завтра утром будешь ждать меня здесь. – Девочка вдруг схватила меня за руку и сильно сжала её, словно от моего ответа зависела её жизнь. – Мне кажется, что если я сейчас уйду, то никогда больше не увижу тебя, что ты окажешься только сном. Потому что всё прекрасное и волшебное в моей жизни бывает только во сне.

– Прекрасное?

– Да, и то, как ты оживляешь бабочек, и твоя музыка, и дом на Болотах, и цветы, и единорог. Всё это настолько отличается от того, среди чего мне приходится жить. Пообещай мне, Мир, что ты не исчезнешь, что будешь ждать меня? – Её глаза наполнились слезами.

– Я буду ждать тебя, – слова вырвались из самого сердца, – буду ждать тебя всегда.

И вдруг в опустившихся на лес сумерках замелькали огоньки.

– СТЕЛЛИ, ЭТО СЛУЧАЙНО не тебя ищут? – Я вдруг запаниковал. Чьей бы Стелли ни была дочерью, мне может здорово влететь от её отца только за то, что я нахожусь рядом с ней в лесу, а уж если станет известно о Болотах, то запросто голову оторвут.

– Нет. – Стелли озиралась по сторонам. – Вряд ли бы они взбаламутили столько народу. Если только не вернулся отец… Но для него эта охота слишком тихая, родитель любит размах и ярость. А тут вон весёлые песни поют и смеются. Слышишь?

Я прислушался и вдруг понял, что происходит на самом деле. При этом я хлопнул себя ладонью по лбу так громко, что по лесу пошло эхо. Стелли захихикала.

– Сегодня же ночь Красного зайца, – нисколько не обиделся я на её смех, – как же я мог забыть-то?!