Валерий сделал паузу, и на гололите возник мерцающий голубой купол.

— Мы полагали, что этого хватит, но ранее наступление наткнулось на нечто, с чем нам иметь дела еще не приходилось. Все подходы к городским стенам перекрывает силовой экран, способный отражать твердотельные снаряды и лазеры, а также разрывающий живую ткань мощными выбросами энергии. Солдаты прозвали его «молниевым полем». С его обнаружением продвижение застопорилось.

Этот молниевый щит — большая проблема, но когда он падет, — а Марк был уверен, что он непременно падет, стоит только найти и вывести из строя его генераторы, — нашими главными целями станут внутренние районы по обе стороны реки. Мы заставим замолчать противоорбитальные орудия в крепости на холме, и Гвардия Ворона сможет приступить к штурму укреплений за городом.

— Орбитальная поддержка?

Вопрос задал генерал Кейхил из Пионеров — короткий жилистый мужчина солидного возраста, облаченный в камуфляжную форму неопределенного рисунка.

— Нет, пока не смолкнет оборона, — ответил Марк. — Мы не можем рисковать кораблями на низкой орбите, а бомбардировка с другой позиции не даст нужной точности. Чтобы убрать молниевое поле, нужен точный удар. Как только мы снимем силовой экран, получим поддержку с воздуха, но в любом случае наша цель — захватить город, а не сравнять его с землей.

Вице-цезарь ждал, возникнут ли у собравшихся офицеров другие вопросы. В глубине разума он до сих пор чувствовал горячее дыхание гидры на своей коже и резкую жгучую боль, когда клыки вонзились в его плоть. Валерий пытался игнорировать это ощущение, но последний сон оказался самым ярким и четким, отчего его не покидала тревога.

Он еще раз осмотрел голосхему, высматривая любые уязвимые места.

Взгляд его задержался на небольшом городке Лавлине в четырех километрах к западу по главному направлению продвижения. Орбитальные батареи и 13-й полк Козерога хорошенько прошлись по нему за минувшие дни, и разведка Пионеров подтвердила отсутствие там врагов.

И все же взгляд Марка снова за него зацепился.

— Мы уверены, что наш фланг со стороны Лавлина защищен? — спросил он Кейхила.

— Двенадцать часов назад там не было ни одного вражеского солдата, — пожав плечами, сообщил генерал. — Мы можем провести еще одну вылазку в руины, но это потребует времени. Я не могу снимать людей с генерального наступления.

Валерий обдумал возможные варианты, поглаживая пальцами свежевыбритый подбородок. До сих пор план выглядел надежным — насколько вообще может быть надежным любой план, — но вице-цезарь никак не мог выбросить из головы сомнения, порожденные его ночным кошмаром и ранним отступлением.

Снова и снова мыслями он возвращался к Лавлину.

— Я выделю десять рот в качестве резерва на случай, если с этой стороны возникнет угроза, — он взглянул на один из экранов, показывавший лицо принцепса-сеньориса Наидансала из Легио Виндиктус, который участвовал в совете, находясь на мостике своего титана класса «Владыка войны». — Прошу вас также выделить две машины в резерв, принцепс.

— Это пустая трата ресурсов, — бесцеремонно ответил командир, сморщив лоб. — Может статься, что во время наступления нам будет очень не хватать этих десяти рот и двух титанов.

— Мы сможем пробить молниевое поле и без них, — возразил Валерий. — Они же смогут выдвинуться для поддержки наступления после того, как фланг будет в безопасности.

— У вас есть сведения, о которых мы не знаем, вице-цезарь? — спросил полковник Голад из Козерогов. — С чего вдруг такие сомнения насчет Лавлина?

— Ничего такого, — тихо сказал Валерий. На мгновение он замолчал, успокаивая себя. — Чрезвычайно важно убедиться, что нашему продвижению в город ничто не помешает, вот и все. Лучше озаботиться этим заранее, чем сожалеть потом.

— Возможно, вы чересчур осторожничаете, — предположил Голад. — Жертвы на войне неизбежны.

Валерий хотел было напомнить, что Козероги вообще-то в штурме не участвуют, а остаются в тылу в нескольких километрах от города, но вовремя прикусил язык. Вместо этого он хмыкнул и пожал плечами.

— Осторожничаю, да, но уж точно не чересчур, полковник, — ровным тоном сказал он, стараясь держать себя в руках. Голад не знал о потаенных переживаниях Марка, и его нельзя было осуждать за сомнения.

— Кто будет командовать резервом? — спросил Антоний. Он носил яркую форму терионцев, дополненную красной офицерской лентой поперек груди. Префект напоминал Марку его самого несколько лет назад, когда он еще приводил планеты к Согласию. Больше двух лет войны с предателями не смогли сломить оптимизм Антония. Марк завидовал своему брату, преисполненному надежд, но сам он, своими глазами увидев предательство Магистра войны Хоруса и трагедию на Исстване, лишился всяких иллюзий о полной победе и теперь просто принимал каждую новую битву.