— Тогда поспешите. Думаю, тогда ты успеешь. Встретимся в гавани на закате с твоими вещами, и я все организую.

Сирена кивнула, поднялась из — за стола с Мэлией.

— Сирена, — позвал он, пока она уходила, — не опоздай.

28

Пристань

Другого выхода не было.

Если только один корабль покинет Альбион, Сирене нужно быть на нем.

Она хотела увидеть Рэю, но не было времени ждать. Ее сердце болело от мысли, что она преодолела такой путь, но не увидела лучшую подругу.

Может, она сможет передать подруге письмо. Но что ей сказать? Что она была тут? Что уплыла? Что хотела, чтобы Рэя отправилась с ней, но не могла объяснить причину?

Рэя не одобрит это. Ей нужно хорошее объяснение. Сирена не могла описать ситуацию в письме. Рэе пришлось бы довериться ей.

Сложнее всего в возвращении в замок было не спешить. Они с Мэлией не могли вызывать подозрения. Они улыбались, пока шли по дороге к замку, и это было еще хуже. Тревога морщила лоб Мэлии, она поглядывала на Сирену, теребила поводья, и ее конь дергался. Сирена напоминала ей прекратить так делать. Один промах, и они упустят корабль.

Они добрались до входа в Крисану, страж пропустил их, заметив их броши Компаньонов. Они дошли до конюшен, Мэлия спрыгнула с коричневого коня и побежала от Сирены за вещами. Сирена указала конюху оставить лошадей с седлами, чтобы они были готовы до заката.

Она пропала из виду конюха, побежала, придерживая юбки руками, к главному входу. Она миновала перламутровые двери, вошла в фойе замка. К счастью, служанка шла там, несла белый кувшин воды.

— Простите, — Сирена старалась не выдавать, как запыхалась от бешеного бега.

Женщина замерла и обернулась.

— Да…. Да, Компаньон?

— Я забыла путь в свои покои, и я надеялась, что вы мне поможете, — Сирена сцепила руки перед собой, чтобы они не дрожали.

— Простите, Компаньон, — женщина присела в реверансе, удерживая кувшин. — Мне нужно отнести это королеве Калиане. Она попросила, и я не могу ослушаться. Я была бы рада показать вам комнату после этого, если вы не против.

Сирена улыбнулась.

— Королева?

— Да, Компаньон.

— Думаю, мои покои — более деликатное дело, чем кувшин воды. Король сам приказал мне идти в покои. Королева Калиана подождет пару минут по просьбе ее мужа, — смело сказала она. В другую ночь она не была бы такой наглой, но у нее не было другого выхода.

Женщина, казалось, была готова выронить кувшин от слов Сирены, опустилась в реверансе ниже.

— П — прошу прощения, Компаньон. Если король приказал, я тут же вам покажу, — пролепетала она. — Следуйте за мной.

Сирена вздохнула. Ей не нравилось давить на невинных. Этой женщине не нужно было попадать в паутину лжи придворной жизни.

— Вам сообщили, в каких покоях вы будете жить, пока вы в Белом городе? — робко спросила служанка, проходя к Сирене.

— Думаю, это были покои Жемчужной бухты.

Служанка тут же застыла, вода выплеснулась из ее кувшина.

— Жемчужной бухты? Вы уверены? — она прижала ладонь к промокшему платью.

— Да, так сказала консорт Дофина.

Девушка прошла вперед, замерла и повела ее по коридору.

— Я н — не знала.

— Что такое с покоями Жемчужной бухты?

— Ничего! — пискнула она. — Все хорошо. Они прекрасны.

— Тогда почему ты дрожишь?

— Ну… — она тревожно взглянула на Сирену. — Я думала, вы будете среди Компаньонов, а вы… — она сглотнула, — рядом с королем.

— Что? — невольно выпалила Сирена.

— Простите, Компаньон, — прошептала она, прижав подбородок к груди, ускоряясь.

Одно дело быть на корабле Эдрика, а другое — жить в соседних покоях в замке.

Они добрались до ее новых покоев, а у нее уже болела голова, словно кто — то тыкал ее мозг весь день. Она хотела бы поспать, но не было времени. Служанка толкнула дверь, впуская ее. Комната была огромной, и глаза Сирены стали размером с блюдца, когда она вошла. Она написала Рэе письмо и отдала служанке.

Женщина присела в реверансе и убежала из комнаты, оставив и кувшин для королевы Калианы. Сирена рассмеялась и вскочила на ноги. Она прошла в спальню, споткнулась от красоты, ударившей ее молнией.

Белая кровать со столбиками и белым пологом занимала почти всю комнату. Белая мебель с серебряными канделябрами были искусно расставлены в комнате. Стены были перламутровыми, с изящными узорами, за это Крисана получила свое название. Было так красиво, что Сирена растеряла решимость… на миг.